Проклятое наследие

И мы получим желаемое, но вместо доброго и внимательного короля на троне воссядет вечный тиран!

- О, боги! Что же мы наделали? Как нам исправить это, Кан?

- План остаётся прежним, - пожал плечами маг. – Энергию Камиллы должен впитать Даниэль. Но теперь нам не следует её останавливать в попытке добраться до Моргана, под защитой короля, ей будет безопаснее, чем под нашей с тобой. Один раз Морган уже справился со своим старшим братом и за последнее время проявил себя достаточно мудрым правителем, если ему известна вся правда, он будет нам помогать, даже без нашего участия.

- Не убьёт Камиллу, - закончил за него фразу Аэрон.

- Позвольте предложить вам иной исход, друзья мои, - вмешался в их разговор сухонький старичок, лет шестидесяти, поправляя шёлковый платочек, игриво выглядывающий из кармашка добротного пиджака.

- Что? – Аэрон взглянул на Кана, но тот лишь пожал плечами, защиту над ними он установил сразу же, как они покинули здание тюрьмы, смертный не смог бы услышать ни слова из их беседы.

Глаза Охотника полыхнули красным огнём, на пальцах мага заиграли бурые отблески магии, но старичок лишь улыбнулся, поправляя очки на носу.

- Не стоит так горячится, Аэрон, и ты ВалдерманВанКан успокойся. Времена нашего противостояния давно в прошлом, но судьба обоих юных дарований мне не безразлична, как и вам, и даже в большей степени, чем вам. Я долго думал над произошедшим и в отличии от вас, знал правду из первых уст.

Эльф прищурился, разрушая личину за которой скрывался человек и ахнул.

- Атрей?! Ты ли это?

- Как мило с твоей стороны, Кан, не разрушать так тщательно продуманный мною образ, а лишь взглянуть под него, - улыбнулся старичок и склонил голову в легком поклоне. – Но в этом мире меня зовут по-другому, здесь я всего лишь психиатр доктор Питер Линс, к вашим услугам, господа.

Аэрон непонимающе смотрел на эльфа. В этом человеке не было магии, он не чувствовал её совсем, а между тем, Атрей – был отцом Моргана и Вильгельма.

- Как так? – не удержался от вопроса Охотник.

- Всё просто, Ар. Рано или поздно, но наступает время перемен, ничто не может этого изменить. Река жизни течёт, иногда, выходит из своих берегов, иногда почти пересыхает, превращаясь в крохотный ручеек, но ничто не может изменить её русла.