Проклятое наследие

— Именно так, Камилла. Больше всего меня удивило то, что в этом волосе практически не содержится веществ, без которых немыслима жизнь в нашем мире. Этот волос принадлежит женщине, которая выросла в каком-то удивительном заповеднике, где нет воздействия электричества, где не пользуются бензином и едят исключительно натуральную пищу. Я не специалист, но найти такое место будет совсем непросто.

— Ндааа, — задумчиво произнес Дэн, потирая кончик своего носа. — Еще что-то?

— Немного, детектив. Я бы сказал, что это женщина — необычна.

Я пока не могу сказать, как это выражается, но её набор хромосом... я такого не видел.

Дэн прикрыл глаза ладонью.

— Мы ищем мутантку, которая убивает электричеством, отлично. Женщина-розетка!

— Электра, — поддержала его шутку Кэм, неподнимая глаз.

— Вы находите это смешным, детективы? — насупился доктор.

— Очень, — выпалил Дэн.

— Ничуть, — ответила Камилла.

— Пошли вон отсюда, оба! Отчёт ждите через пару часов, как я уже и сказал, не желаю больше вас видеть.

Покидая холодный стены стерильного морга, детективы молчали, предпочитая думать о своем.

— Даниэль, — приветливо помахала мужчине одна из ассистенток доктора. — Рада вас видеть.

— Я тебя у машины буду ждать, — глянув на спешащую к ним блондиночку, поморщилась Камилла.

— Напарник, не бросай меня, прошу! — шёпотом взмолился Дэн. — Она мне проходу не даёт.

— Нечего спать было с бедной девочкой, казанова. Теперь сам разбирайся, а я не намерена слушать слезливые истории о том, как она ждёт твоего звонка и какой ты неблагодарный урод, я и так это знаю.

Кэм показала ему кончик языка и прошмыгнула к выходу.

— Привет, Патриция! — бросила она на ходу и скрылась за дверью.

Пока они были в морге, начался дождь. Стоять под льющейся с небес водой, совсем не хотелось и Кэм осталась под навесом, наблюдая как её напарник пытается остудить пыл юной докторши, которая едва из одежды не выпрыгивала, чтобы привлечь его внимание. Дэн был холоден, но как всегда вежлив, ни разу на её памяти он не повысил голос, но взгляд его серых глаз, был куда как красноречив.

Он хмурил высокий лоб, поправлял и без того безупречную причёску, дотрагивался до кончика своего прямого тонкого носа. Кэм знала, что это явные признаки нервозности и сдерживаемого гнева, но это было понятно ей, а не зеленоглазой блондиночке, которая непринужденно взяла его под локоть и попыталась поцеловать в щёку. Камилла покачала головой и отвернулась. Сам виноват.