Ловчие

А потом вдруг прострелило осознанием — смешанный запах. Не два разных. А словно один, перепутанный, свитый накрепко, закрученный вокруг обоих. Бран хмыкнул своей догадке. Увидев, что мужчины у стойки поднялись и, оставив на столешнице несколько монет, начали влезать в полушубки, явно собираясь домой, встал тоже. Вернулся довольный, светящийся улыбкой в обрамлении веснушчатых щёк, Лех.

— Рассказывай, — коротко обрубил Бран, на ощупь ища в сваленных в углу мешках и одежде свою тёплую стёганку. Плащ в его деле будет только мешать.

— По существу и скоро.

Лех, надо отдать должное, непонятливо осматривал одевающегося Брана только пару мгновений. А потом зачастил:

— Это кузнец местный и помощник его, то ли брат, то ли родственник дальний, то ли друг — никто толком не знает. В городе есть свой кузнец, но он больше инструмент куёт да оружие. А этот и ювелирку делает, женщины Берга все к нему за украшениями ходят. Оружие тоже может, но заказы на него принимает редко. Вместе год назад пришли, обжили брошенный дом на отшибе, за стенами.

Откуда — никто не знает. Тот, что со светлыми волосами, здоровый как бык. В городе его зовут Стеф. Часто помогает по мелочи — на мельнице, да когда пахота и сенокос, никакой работы не чурается. Второго называют Бак, он только при кузне трудится. Руки у него нет, то ли совсем, то ли не полностью. Рукав завязан, не разглядеть было.

Хм, подумал Бран с удивлением, застёгивая стёганку и накидывая тёплый капюшон. А вот это было странно и неожиданно. Как это — руки нет? Рука это ведь не голова, за несколько новолуний отрастить можно.

— А не спросил, как они ночью через закрытые ворота собираются выйти, если живут за стеной? — поинтересовался Бран, скашивая на Леха тяжёлый взгляд. Парень порозовел.

— Прости, Бран. Как-то не…

— А ты думай, Лех, думай в следующий раз, — незло пожурил паренька Бран. — А не только языком мели.

— Может, у них в городе девушки какие есть на примете? — смутившись, предположил Лех.

Бран задумался ненадолго. Пожал широкими, из-за стёганки ставшими ещё массивнее, плечами.

— Может, почему не может, — пробормотал он, а потом тихо, но чётко сказал: — Значит, так. Сейчас поднимайтесь в комнаты, обустраивайтесь. Мы здесь на несколько дней застряли. Я с Джеком, Лех с Вороном, Гай одна. Мойтесь и спать ложитесь. И чтобы ничего не выдумывали без меня, не то вылетите из отряда на раз. До всех дошло? — он обвёл ощутимо давящим взглядом сидящих за столом, всех, кроме Джека. Гай смотрела в тарелку, пряча глаза.