Ловчие

На мягких розовых губах у удила пузырилась розоватая слюна. — Да тише ты, тпру, чтоб тебя! — не выдержал он.

Бран незаметно оглянулся. Джек невозмутимо сидел на лошади по правую его руку. Позади Бакьяр переговаривался о чём-то с Гай и Вороном.

— Потерял, или…

Стефан тоже посмотрел назад. Поёжился, хотя Бран знал совершенно точно — не мёрз. Чтобы истинному стало холодно, нужно было постараться.

— Я не пошёл по следу дальше, — ответил тот глухо. — И так забрёл слишком далеко от дома, всё никак не мог сойти со следа и остановиться, вернуться.

Хотелось бежать и бежать за ним в самое логово.

— Магия?

— Скорее зов крови, — тихо ответил Стефан. — Он мой брат, меня тянет к нему так же, как и его — ко мне. Когда-то мы были стаей.

Бран кивнул. Он понимал, как это. Все его внутренности болели ещё несколько месяцев после резни в родовой деревне. Он чувствовал каждую рану, он ощущал боль каждого и помнил множащиеся в голове эхом голоса — почему, за что, как же так? Никто из его стаи не хотел умирать. Выродков было слишком много.

Выродки были голодны и жаждали крови.

— Сейчас я ничего не чувствую, — нахмурился Стефан.

— Кольцо блокирует, — пожал Бран плечами и, тронув покатые бока лошади пятками, начал спускаться по склону. Кривоногая кобыла зарылась в снег едва ли не по брюхо, но ступала уверенно, покачиваясь из стороны в сторону на каждый шаг.

— Спасибо за него, — Стефан погладил пальцем широкое кольцо с чёрным агатом. По камню пробежала колючая фиолетовая искра. — Не хотел бы начать перекидываться безвольно, по зову луны.

Не делаем ли мы ошибки, что идём к нему сейчас, в полнолуние? Оборотни в полнолуние сильны, как и выродки…

Бран нахмурился. Снова оглянулся. Вся компания неспешной вереницей следовала за ними по взрытому снегу. Джек снова отмалчивался, не спешил влезать в разговор. Иногда Брану хотелось толкнуть его, да покрепче. Чтобы разбудить, чтобы упал, наконец, в сугроб с лошади и проснулся, сказал что-нибудь.

— Оборотни сильны всегда. Полнолуние говорит только с одной их ипостасью, почти стирая человеческое.

Выродки в полнолуние теряют всякий разум, слушая лишь инстинкты. Он не скрывается — я чую его. Он ждёт нас. Если не сегодня, у нас будут новые жертвы и месяц простоя. Он перенесёт логово в новое место и затаится. Снова будет выжидать. У меня нет столько времени.

— Ты так уверен… — хмуро сказал Стефан. — Почему ты так уверен?

Бран качнул поводьями. Холм остался позади, перед ними расстилалась выбеленная равнина.