Ловчие

Лучше быть волком, чем на мгновение беспомощным, как новорождённый, существом. Прикончить оборотня в момент перекидывания было ещё одним доступным человеку подлым приёмом.

Сеть снималась тяжело. Вросла корнями, въелась до кости. Бакьяр орал, но не в голос, а словно внутрь себя. Разгрыз три нарезанных из прута палки. Палевый волк сидел рядом, понуро опустив лобастую голову ему на колени. Наконец, амулет засветился ровным светом, раскрутился на цепочке и полыхнул ярко. Полыхнула и сеть на коже, посветлела, сделалась серой, точно пепельной, и осыпалась на столешницу хлопьями.

Бран брезгливо смахнул их на пол ладонью. Бакьяр вздохнул счастливо и вдруг расслабился, упал головой на стол, растянулся с блаженным выражением лица на живой руке. Засопел спокойно.

— С ним всё в порядке, — сказал Бран насторожившемуся волку. — Просто заснул. Поспит, напьётся отвара с малиной, и будет как новенький. Через время руку отрастит. Всё с ним будет хорошо.

Бран встал, поднял скинутую в угол стёганку и натянул её на плечи.

Пора было возвращаться к ребятам. Замёрзли, поди. Сейчас вернутся в трактир, поставит им за свой счёт ведро глинтвейна на красном вине и меду.

— Вечер-р-ром пр-р-риходи, — прорычал волк неразборчиво, но вполне понятно для него. — Поговор-р-рим.

— Приду, — согласился Бран и вышел из натопленного тепла.

Уже много позже, когда солнце начало клониться к закату, а они всей доброй компанией сидели на первом этаже трактира, ужинали и допивали горячий грог, начали приходить горожане, садились за столики и рассказывали, мол, за стенами, у самой рощи, видели двух волков.

Будто они скакали по снегу горными козлами — светлое и тёмное пятно — и дурачились, как щенки, зарываясь лапами в рыхлый снег и хватая друг друга за холки.

Бран тогда усмехнулся и подумал — вот дурные щенки. Неужели ночи было не дождаться?

Глава 6

Когда стемнело, Бран в который раз улизнул от своих ловчих и отправился к дому кузнеца. Дорога была известна, через лаз в городской стене и по снегу до самой кузницы.

С собой он не взял ничего, даже ножичка. Подумал — зачем?

Стефан ждал его у ворот, подперев собой врытую в землю балку. В распахнутом сером полушубке и без шапки.

— Бак отдыхает, — сказал вместо приветствия. — Пойдём, прогуляемся. Разговор длинный. Замёрзнуть не боишься?

Бран усмехнулся, оценив шутку.

Они шли, загребая снег мохнатыми сапогами-унтами. Никто не начинал говорить.

— Скажи мне для начала, — подал голос Стефан.