Ловчие

В обычных домах Бран порой стукался головой о низкие балки перекрытий.

Они вошли в обеденную залу и остановились. Откуда-то вылетел, рыча, большой мохнатый пёс, но под тяжёлым взглядом Брана поджал хвост и, тихо скуля, спрятался под скатертью. За длинным столом по центру сидел сам управитель, сбоку от него — миловидная женщина в платье с соболиным воротником и трое детишек. Самый младший гулил на коленях у няньки и толкал слюнявые кулачки в рот. Бран отвернулся, оглядел залу. Богато обставлена, не сказать, чтобы управитель испытывал трудности.

Почему же на стены города не хватало?

Хмыкнув, Бран встретился взглядом со вставшим ему навстречу мужчиной. Рано седеющий и обрюзгший, управитель показался ему очень уставшим от жизни человеком. Он не был стар и не был молод. Куцая бородка топорщилась под нижней губой. На редкость невразумительная внешность. И не слишком приятный, кисловатый запах.

— Признателен за визит, господа ловчие, — зачастил он, протягивая руку. — Чем обязан вниманию?

— Герр … — Бран посмотрел с вопросом, пожимая слабую, узкую ладонь.

— Ох, простите. У нас гости теперь редкость, я растерял все манеры. Называйте меня герр Влачек. И моя жена Изольда. Как к вам обращаться?

— Бран. Это Джек. И мой отряд, — кивнул он за спину. — Их имена вам не понадобятся.

— Что ж, очень рад знакомству, герр Бран, герр Джек, очень. Присаживайтесь к столу, разделите с нами трапезу. Что привело вас в наш всеми богами забытый Берг?

— Пятнадцать выпотрошенных девушек, — как ни в чём не бывало, ответил Бран и уселся на ближайший мягкий стул с противоположной от семейства стороны.

Джек сел рядом, устроились и остальные. Без особых манер принялись наполнять тарелки кусками печёной курицы и пареной репой, пересыпанной луком и зеленью. Бран клыкасто улыбнулся хозяйке, подмигнул старшему сыну, сидящему рядом с ней.

В зале воцарилась тишина.

Управитель переглянулся с женой. Та встала и, кивнув, сказала:

— Прошу нас простить, герр Бран. У детей сейчас занятия. Двери нашего дома открыты для вас, — произнесла она ритуальную фразу без единой тёплой эмоции и неспешно двинулась в сторону жилых комнат.

За ней, как цыплята за наседкой, потянулись дети. Последней шла нянька с младшим. Он с Брана глаз не сводил и улыбался беззубым мокрым ртом. А когда процессия скрылась из виду, послышался горестный детский плач.

Управитель улыбался, но глаза смотрели виновато.

— Может, поговорим о делах после обеда? Не хотелось бы портить аппетит.