Божественная бездна. Книга 2

— Вашу мать, — выругался я, смотря на то, как из отступившего черного тумана выбегают десятки скелетов самого разного роста и размера. Многие оказались вооружены старыми полусгнившими от времени мечами и дырявыми щитами, что придавало им воинственный вид. Шелест сменился топотом костлявых ног окруживших меня со всех сторон противников, и ничего не оставалось, кроме как активировать защитную форму на максимум.

— Все мои силы уходят на поддержание магического огня! — предупредила Веста, но я был ей крайне признателен и за такую малость.

Первого выбежавшего на свободное пространство скелета я встретил богатырским ударом каменного меча, но попал чуть плашмя, отчего он только стал лучше, разнеся черепушку со светящимися глазницами в мелкие осколки. Несколько стрел с кривыми наконечниками ударило по каменной броне, лишь оцарапав поверхность, но одна пролетела опасно близко от глазницы, а я совсем не горел желанием проверять, выдержит мой глаз такое попадание или нет.

Стуча костями, мертвец вмазал мне по спине заржавевшей булавой, заставив качнуться вперед, и каменные брызги разлетелись во все стороны. Двинув нежить локтем в черепушку, я тут же переключился на тычущего в лицо наконечником копейщика. Поймав сгнившее древко, сжал пальцы и каменной гардой ударил врага по голове. Как назло, попал в глазницу, и череп начал с бешеной скоростью стучать зубами, пытаясь разгрызть камень. Сбросив его под ноги, я раздавил черепушку, тут же приняв удар следующего противника на предплечье.

Ржавый топор погрузился в окаменевшую плоть на несколько миллиметров, вызвав жгучую боль, и, перерубив скелету руки мечом, я хлопнул в ладоши, сминая древний шлем вместе с содержимым, от которого почти ничего не осталось. Сзади что-то больно ткнуло в спину, и, взревев, я развернулся на сто восемьдесят, описывая каменным клинком широкий полукруг, сломавший сразу нескольких подбегавших противников.

Старые кости не выдерживали столкновения с мечом, крошась и ломаясь на куски, но на место каждого упокоенного скелета вставали еще двое, давя общей массой.

Боль от смерти либлинов через осколки их душ отдавалась во всем моем теле, заставляя проходить удары мимо.