Божественная бездна. Книга 2

Изначальная мысль о том, что достаточно просто зайти и активировать его, для того чтобы получить власть над новыми территориями, практически сразу испарилась. Пусть сердце замерло, перестало биться, оно не было покинуто. Разделанный, почти разложившийся труп гримлока однозначно намекал на то, что здесь есть кто-то еще, и он крайне опасен.

Усмехнувшись, я двинулся внутрь. Плевать я хотел на эту опасность. Позади ее не меньше, и только захват сердца позволит мне выжить.

Чувство опасности усиливалось с каждым шагом, пока не стало физически ощутимо, а потом лопнуло, словно слишком сильно натянутая струна.

Лопнуло с визгом костяного клинка, обрушившегося мне на голову.

Перекатившись, я бросил либлинов в атаку и только потом понял, что мой противник — двухметровый скелет ящера, вместо передних лап у которого два длинных серповидных клинка. Чудовище с горящими синими огнями в пустых глазницах черепа, треща ребрами, бросилось в атаку, разрубая каменных элементалей, словно те были из соломы.

Скелет почти мгновенно прорвался через ряд защитников, обрушив на меня настоящий шквал ударов, едва различимых в свете, источаемом моим телом. Костяные лезвия с визгом раздирали воздух, и я едва успевал парировать без шанса перейти в контратаку. Пока вдруг скелет рептилии не споткнулся, припав на одно колено.

Это либлины сумели атаковать противника сзади, сломав одну из ног и повиснув на второй. Воспользовавшись моментом, я пинком сбил череп в сторону, и голова скелета откатилась, уставившись в стену.

Каменные либлины кулаками и когтями разбили его позвоночник, повалив скелет на пол. И я уже собирался закончить начатое, пробив черепушку его же когтем, когда вспомнил о бонусах от полубога Распорядителя.

— Ну нет. Гад. Не собираюсь я лишаться заклинания из-за твоей смерти, — выдохнул я, отходя в сторону.

Элементали начали выполнять команду, а я дошел наконец до сердца, от которого остался лишь алтарь, украшенный множеством черепов, и груда костей, почти полностью заполнивших небольшую комнатку. Похоже, гримлоки жили почти у сердца подземелья, и побежденный мной страж — последний отголосок некогда разрушенного подземелья.