Божественная бездна. Книга 2

Тени, жаждущие отмщения, жадно набрасывались на дварфов, атакуя самых чумазых, тех, кто дольше всего прожил в бездне. Высасывая жизнь из своих жертв, они сами растворялись, исчезая. Вначале казалось, что черное море захлестнет артель и высосет без остатка, но магические мечи хорошо справлялись со своей задачей. У Магнуса и его приближенных дварфов доспехи и вовсе отбрасывали противников. В конце концов тройка предводителей справилась бы с нашествием, но этого мы допустить не могли.

— Бей главных, чтобы остальным неповадно было, — приказал я подоспевшим соратникам.

— Как их различить в таком освещении? — выругалась Химари.

— А ты не различай, бей всех, — усмехнулся одной из голов Гормок, второй выискивая подходящий снаряд. Могучим пинком он расширил трещину в ближайшем коралле и, с жутким треском выломав здоровенный кусок, запустил его в гущу сражения. Угловатый кристалл повалил сразу четверых, а остальных заставил отпрыгнуть, лишаясь инициативы.

— Магнус мой, — крикнул я, бросаясь в гущу сражения и выпуская подготовленных каменных либлинов.

Ушастые малыши, осыпая противников тычками и ударами, прорывались к центру через заметно поредевшую оборону бородачей. Они били по ногам и коленям, и каждый удар либлина оказывался не слабее атаки булавы, кроша кости и ломая суставы.

Подобрав на бегу чей-то топор, я бил наверняка, стараясь не прикончить, а еще больше рассредоточить противника. Давая теням больше возможностей для атаки и снижая оборону врага там, где дальше ударят мои соратники. Но главной моей целью было вывести из строя командира врага и троицу его десятников, приказами, пинками и понуканиями уже начавших приводить артель в порядок.

— Враги сзади! Сомкнуть щиты! — орал Магнус, орудуя светящимся мечом. — Уроды вышли из пещеры, порубим их! Стройся!

Не обращая внимания на речи дварфа, уворачиваясь от хищно кружащихся теней, я продолжал сеять смуту, раскидывая противников. Гормок от меня не отставал. Схватив за ногу особенно упитанного дварфа, он избивал им остальных, словно мясным цепом, закованным в стальной доспех.

Перед ударом куски зачарованной стали начинали отталкиваться друг от друга, но силы огра с лихвой хватало, чтобы использовать это свойство себе на пользу.

Грот, подобравший осколок развалившейся от удара глыбы, сплющивал голову дварфу, придерживая того культей. Даже Клора в порыве ярости била подобранным кинжалом пытавшегося отползти насильника. Но больше всего отличилась Химари, по бейсбольному метающая камни на звук.