Торлор2

- Я не буду - уже поднявшись по лестнице, ответил Чуу-ур - как отдохнете, позовите меня.

Решив воспользоваться представившейся передышкой, он собрался навестить предел, который навязчиво напоминал о себе, постепенно тяжелеющей татуировкой.

Развалившись на жесткой кровати невольный страж, встал на грань сна, концентрируясь на своей темной искре. Оживший ворон впился стальными когтями в его ключицу и бешено заколотил по голове громадными крыльями. Смыкающиеся веки уходящего за грань сна человека, успели уловить движение приближающейся светлейшей, снимающей свой молочно-белый нагрудник.

-------------------------------------------

Предел принял его странно. Молочно белая густая пелена не давала ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Поднявшись на ноги, Чуу-ур захотел развеять этот неправильный, с легким запахом паленой плоти, туман. Однако ничего не происходило, окружение никак не реагировало на его желания, игнорируя сбежавшего стража.

Двигаясь почти в слепую, он медленно брел вперед, надеясь понять, что здесь произошло.

Наконец впереди туман начал проясняться. Легкое свечение шло откуда-то снизу, немного увеличивая обзор. Запах горелого мяса становился все сильнее и сильнее. Наконец он вышел к ярко светящемуся громадному квадрату, с буграми вздувшейся, словно от ожогов, плоти. Пустившись рядом с краем, он приложил обе руки к еще теплой умирающей части предела.

Быстро убрав руки назад, он поднялся и двинулся в противоположную сторону, забирая немного левее.

Монолит всегда рядом, когда я здесь появляюсь. Или правильнее - я появляюсь рядом с монолитом.

Вел внутренний монолог Чуу-ур, быстро двигаясь к своей цели. Боль и ярость передела задели его за живое. Окружающее по-своему страдало, и было растерянно из-за потери своего хранителя.

Дойдя до возвышавшегося восьмиугольника, он запрыгнул на постамент и, опускаясь на колено, со всей силы ударил, левой рукой в полированную поверхность.

Кулак вошел в камень по кисть, как в густую смолу, и остался зажатым в каменной ловушке.

Соединившись с пределом и закрыв глаза, Чуу-ур встал на грань сна. Он сразу почувствовал беловатую, кровоточащую язву, появившуюся словно на его теле. Громадный квадрат буквально был выжжен, изменен до неузнаваемости и разрушен неведомой силой. Установившееся шаткое равновесие на разъедаемых краях, ясно давало понять, что если эта неизвестная сила захочет, то разрушение пойдет и дальше.