Врата Бездны открываются 1

Обдумывая это, воин покачал головой и сжал зубы, досадуя на себя. Он миновал первый уровень и выбрался на второй, все так же оставаясь неподвижным. На втором уровне поток Пустоты соединялся с магией дома. Будь Ярген архимагом, он бы смог отсечь эту линию и войти в дом, минуя этот поток. Но пусть бы лучше ни один самый сильный владыка магии не смог войти в дом до него!

Хвала всем супер могущественным силам, о Пустоте он кое-что знал. Жаль только что это знание когда-то давно досталось ему ценой больших потерь. Подумав об этом, он вздохнул, но постарался побыстрее освободиться от воспоминания.

Пришлось немало повозиться, подбирая "отмычку" для этого небольшого, но очень важного пути. Но ему мешало то, что он не понимал источника этой Пустоты и множества других вещей. Ведь он был воином, а не великим магом. Наконец, он почувствовал, что дом перестал отторгать его Путь и его самого.

Нужно было обойти поток Пустоты, чтобы оказаться в настоящем доме. Прежде всего, на основании прошлого изучения этого места, нужно было создать поток, который бы проходил, минуя линию Пустоты, и не прикасался бы к ней.

Заметную роль в этом мог сыграть также едва не оборвавшийся поток, которым при падении он успел зацепиться за колонну и который все еще трепетал где-то на грани восприятия.

Воин, постоянно подпитывая свой поток кровью и волевыми усилиями и направляя вперед, встал на него и двинулся, закрыв глаза, стараясь абстрагироваться от увиденного ранее. С него ручьями тек пот, голову обхватывали энергетические обручи.

Путь прогибался под ним, грозя распасться и упасть в Бездну вместе с идущим по нему.

Это было нормально для путешествия по Путям, которые далеко не всегда включали в себя пространство в таком виде, к которому привыкли картографы. Однако еще до того, как он увидел вернувшуюся обстановку, он по ощущениям тепла понял, что в этот раз попал, куда было нужно. Казалось, еще немного и оживут люди, когда-то обитавшие в этом доме, с распростертыми объятиями выйдет хозяин дома навстречу дорогому гостю.

Не сразу воин возобновил движение, столь сильными были нахлынувшие ощущения.

Когда он открыл глаза, казалось, что во внешнем мире не произошло никаких изменений - он все так же стоял на том же самом месте, созерцая искусно сделанную хрустальную рыбью голову, из которой в лучшие времена тек поток воды или, быть может, вина, падая крупными жемчужинами в стоявшую внизу чашу из мрамора.

Он поднялся на второй этаж и, бросив лишь короткий взгляд вокруг, пошел на третий.