Попал

И был в полном праве перенести время заказа, но не стал это делать. Более того, он бы даже мог пойти на подлог, будь это самец. 

Нет, дело не в том, что мех самки в несколько раз дороже. Деньги для Нача давно утратили смысл. А сама охота стала игрой, игрой со смертью.

Только это наполняло его жизнь хоть каким-то смыслом. 

Вот и сейчас он шёл по ночному редколесью, наслаждаясь опасностью таящейся под каждой разлапистой елью. Даже испытывал разочарование, когда подозрения оказывались напрасными. А настроение опять падало в красную зону.

Эх, зря он дал столь щедрые чаевые почтальону. Там нужно было по наглой морде дать. Наверняка мерзавец не спешил с доставкой. А всего-то, приди на полчаса раньше и всё бы обошлось. Он бы не встретился с этой белобрысой бестией.

Вот зачем, зачем она пришла, такая похожая на ту, о которой он себе и вспоминать запретил? Скажете, его взбесила её выходка с оружием? Три раза ха! На подобный пассаж он даже бы не отреагировал. А вот её взгляд, этот полный женского интереса и теплоты взгляд.

Но именно эта теплота в один миг растопила весь лёд, который он так тщательно намораживал на своей израненной душе, чтобы навеки заглушить боль.

А теперь эта боль вернулась. И стояла перед глазами в образе новой знакомой. Хотя какая там знакомая, даже имени её не знает. Но это и к лучшему, не будет оно в памяти крутиться, ему и зрительного образа с головой хватает.

Нач остановился и вскинул вверх своё лицо.

Но он справился с собой и зашагал дальше. Несколько раз всё же натыкался на хищников, но те, учуяв его настрой, просто уходили с дороги. И к полуночи вышел к круглому зеву пещеры в горном склоне.

Как ни странно, но пещерники никогда не выходили на поверхность ночью. А учитывая тот факт, что никакой другой хищник сюда ближе, чем на сто шагов не подойдёт, включая и щетинистых медведей, место для ночлега получалось идеальным.

Чем Нач и воспользовался, беззастенчиво проспав почти до восьми утра.

А когда проснулся, то умылся водой из фляги, наскоро позавтракал, тщательно проверил оружие и потянул на себя цепь.

Приманка, к которой уже пристрастился пещерник, пришла в движение. Из глубины темной пещеры послышался рык. Зверю явно не нравилось, что его законная еда пытается ускользнуть.