Рыжий. Том 1. Грядет буря

А для полей Таларны, или, как её местные называют, Моары, слишком жизнерадостно звучал до боли знакомый голос поодаль.

«Тарви…» — узнал Фарел своего заместителя-северянина.

И внезапно для себя открыл глаза.

К счастью, кто-то накрыл их довольно плотной повязкой и переход от тьмы к свету случился не столь болезненным. И все же, Фарел со свистом выдохнул сквозь судорожно сжатые зубы.

Женский голос что-то прощебетал встревоженно.

Язык он не узнал. Но Тарви ответил на том же наречии, судя по звукам, приближаясь.

— Вот он, ожил. Ну ты и дел натворил, командир...

— Я тоже рад, что ты жив, ягодай засурожский[52]. — усмехнулся Фарел, поворачивая лицо на звук.

Северянин засопел.

— Ладно, верю, что и ты меня видеть рад. Иначе бы вряд ли я очнулся. Что за дела, о чём речь?

— «О чем, о чем…» О «пламени дракона», вестимо! Едва огонь отбушевал, такой гвалт поднялся, «наемники нашада убили». Все заговорщики тут же подхватили...

— Много?... — спросил Фарел, чувствуя, как спазм сжимает горло. Тогда он не думал о последствиях.

— Почти две трети отряда. Сам же расставил нас так, чтобы успешно дворец защищать... Никто же не думал, что те, кого мы защищали, в спину бить будут. В общем, был ты гратал, а теперь неполный полутысяцкий.

— Даже так? — медленно произнес Фарел. Никаких мыслей и чувств не было. Наемники поверили ему, пошли за ним. Весь отряд остался, когда начался мятеж. А он... А что он? Он выполнял клятву, не думая о почти десяти сотнях отличных бойцов. Разумеется, парни вправе сместить его.

— Когда были перевыборы? — сипло произнес Фарел, проклиная себя за предательское звучание голоса.

— Какие еще перевыборы? Не было никаких перевыборов! — возмущенно пробасил Тарви. Фарел хотел возмутиться, почему не по закону, но гигант продолжил:

— И не будет! Нас осталось четыреста семьдесят три. И все мы пойдем за тобой.

— А почему тогда...?

— Фарел, где твой хваленый ум? Потому что нас меньше полутысячи.

— Ладно, понял. Расскажи обстановку. И... что за дама тут?

— Какая дама? — судя по звуку, Тарви обернулся.

— Но почему я тогда не понимаю её?

— Почему-почему... Потому что жетон с тебя сняли!

Фарел чуть не плюнул: мог бы и сам догадаться! Жетон наёмника, который члены Гильдии носили, не снимая ни днём, ни ночью, был не просто цеховым знаком. Эти простенькие на вид украшения позволяли говорить на большинстве языков Реналлона, не изучая их. И это далеко не только это...