Рыжий. Том 1. Грядет буря

— серьёзно сказал проводник. — Страх оберегает нас от многих неприятностей в жизни. Совсем ничего не боятся лишь глупцы и дети, но не боятся они недолго. Дети умнеют, а глупцы погибают. Пока ты не обжегся, ты не боишься огня. Потом ты понимаешь, что огонь может быть и полезен, и опасен. Но этим страхом ты управляешь. А вот если попадешь в пожар, твой страх перерастет в ужас, ты начнешь бояться вида огня и даже тепла. Это страх управляет тобой. Очень тяжело, дав один раз овладеть собой страху, снова обрести власть над ним.

.. Но, если не сделать этого, ты погибнешь. Поэтому, маленький человек, если ты хочешь выжить, стать большим и выполнить обещание, данное твоему спутнику, победи свои страхи. Научись слушать, но не слушаться их. Страх может многое подсказать тебе, стать помощником. Не пытайся его прогнать. Тебе ничего не дано просто так. Просто постарайся понять, зачем тебе это — и научиться этим пользоваться.

Странно, но под взглядом проницательных, непривычно-прозрачных зеленых глаз Саркмуш успокоился. До такой степени, что решился задать вопрос:

— Где мы? То скопление деревьев было крохотным, мы должны были пройти его за десять четок.

Зеленоволосый осклабился, снова превращаясь в ехидного насмешника:

— Мы там, где мы. Смертные зовут эти места «изнанкой мира», а мы просто ходим тут.

— Я ничего не понял… Это колдовство? — рыжий не отводил взгляд.

Не отводил глаз и зеленоволосый:

— Никакого колдовства. Са-а-амую каплю магии. Мы на тропах Вечного леса и не спрашивай меня, что это и как оно действует.

Просто запомни, «лесные тропы». И гордись, очень немногие твои соплеменники бывали здесь.

— Где «здесь»? Я не чувствую, куда мы идем, а дома чувствовал.

— «Здесь» — это на тропе. И большего тебе знать не надо. Меньше знаешь — дольше живешь. А направления ты и не должен чувствовать. Его здесь нет. И кстати, на тропе безопасно. Можешь не бояться. Ну, если ты мужчина и подчинишь свой страх. А вот в лесу... Нет, не стоит тебя пугать. А то ты совсем лужицей растечешься.

Саркмушу стало стыдно.

Страх отступил.

— Ничего я не растекусь! — упрямо поджав губы, буркнул он.

Зеленоволосые звонко расхохотались.

— Ну, тогда пошли, твердый ты наш! К вечеру должны дойти уже. Вот там бойся чего хочешь. А здесь мы отвечаем за каждый твой несносный рыжий волос.

И они снова зашагали по петляющей тропинке, словно не ведая усталости.

Рыжему ужасно хотелось остановиться, скинуть обувь, сесть, вытянуть гудящие ноги. К тому же, живот начал возмущаться отсутствием еды.