Рыжий. Том 1. Грядет буря

— И что мы можем с этим поделать, почтенный Таорин?

— Можете. — с места откликнулся Фарел. — Я готов сохранить жизни тем, кто прекратит войну и кто еще не попал под мой... сюрприз. Но я требую гарантий. Ваши войска должны покинуть территорию Туора и вернуться в свои границы. Оставив награбленное.

— Смотри-ка! — фыркнул денир. — Он нам условия ставит...

— Думаю, сейчас я имею на это право. — спокойно откликнулся Фарел, гадая, успеет он остановить гибель захватчиков, или отражать орды кочевников ему придется со вчерашними крестьянами и ремесленниками.

Шелест открывающейся двери заставил всех вздрогнуть.

Распорядитель был в сильном смущении:

— Такого никогда не бывало... Но владык Сагамора, Паргалона, Сугарта и Канмерны очень настоятельно просят спуститься их сопровождающие. Уверяют, что вопрос не терпит отлагательств.

Распорядитель поклонился и вышел.

Таорин хлопнул ладонью по столу:

— Грассы, я объявляю перерыв. Продолжим через колокол.

— Грассы! — обратился к собравшимся Фарел: — Если это то, о чем я думаю, то продолжить лучше будет внизу, где действует магия.

Кейсар Паргалона скривился:

— Хоть ты и безродный выскочка, но ты прав. — и первым вышел из зала собраний.

Остальные владыки потянулись за ним.

Фарел и Таорин остались в зале. Фарел просто чувствовал жуткую усталость, а пожилой монарх явно что-то хотел сказать.

— Да, владыка? — уловил нашад намерение правителя Даймора.

— А ты, юноша, азартный игрок. — усмехнулся король.

— Я всего лишь хочу сохранить своих людей.

— Даже вверенную? — поднял бровь Таорин.

— Именно так. Я не искал власти, всё получилось настолько нелепо, что иначе, как волей богов, быть не могло.

— Я бы с удовольствием выслушал твою историю. — король Даймора погладил свою короткую бородку. — Но, чувствуют мои старые кости, сейчас не лучшее время для историй. Но скажи, что там у тебя за сюрприз?

— Алхимия. — не вдаваясь в подробности, ответил Фарел.

— Вот что значит, не рожден правителем! Думаешь широко.

— Это как? — встрепенулся Фарел.

— Я тоже был командиром отряда, потом сводного отряда, потом армии. Я тоже думал сначала о своих людях, потом уже о войне, победе, добыче... И будь у меня подобное... средство, применил бы, не задумываясь, чтобы спасти своих людей. Что не оправдывает меня нисколько, яды в войне недопустимы.

— Я готов ответить за свои решения.

— Ладно, доживем, поглядим.