Последний из рода Саламандр

Интересный вопрос, но, надеюсь, ответ на него он не узнает!

Мне надоело от него бегать, и я призвал стену огня, сил на много не хватило, и он прошел сквозь неё без вреда для себя, но потерял щит. На руках у него появились искрящиеся кастеты. Магических сил у меня почти не осталось, а восполнятся они не спешили. Для этого нужно хотя бы дыхание перевести. Настало время последнего довода, а уж потушить его, если что сил мне хватит.

— Дариран, выручай! – прошептал я.

— Ты кого-то… - договорить он не успел, саламандр размеров с дворовую собаку появился передо мной и тут же плюнул огнём в сторону соперника.

Внезапный порыв ветра, когда я Ларкиса упустил из поля зрения, а следом за ним меня пронзило разрядом. Вспыхнули искры, а затем в глазах потемнело.

— Салем, очнись!

Открыв глаза, зрение с трудом прояснилось, в голове стоит гул, будто в пчелином улье. Я был на островке, а рядом стоял Дариран, его горячее дыхание и привело меня в чувства…

Точнее сказать в моё астральное пространство.

— Ну наконец-то! Мне стоило многих сил вытащить твоё сознание сюда, – произнёс он. - Ты проиграл в бою, этот аэрт чуть не убил тебя! Но рядом были лекари и старшие маги, которые и остановили твоего соперника.

— А они ещё просили меня использовать магию в полсилы! – я с трудом поднялся на ноги. Попробовал выйти из состояния медитации, но ничего не получилось.

— Ты истощил свой резерв, и без моего вмешательства должен был еще несколько дней пролежать без сознания! – произнёс Дариран, заметив моё замешательство.

— Я пытаюсь, но у меня не получается даже собраться с мыслями… - отозвался я, даже не пытаясь понять, что именно говорит дух огня.

— Тебе нужно серьёзное потрясение! – произнёс саламандр, подойдя к краю островка. – Нужных техник тебе пока неизвестно, и я не смогу научить, но есть один действенный способ.

— Ты серьёзно? – подошел я к краю и глянул в бездонную черноту.

— Знаешь другой способ? Действуй! – поторопил он меня.

Нет… ответил я себе и шагнул в бездну. Снова тьма, но спустя мгновение вздрогнул и ощутил тяжесть своего тела. Такое разбитое состояние не помню за всю сознательную жизнь. То, что казалось гулом в голове, было лишь отголоском той боли, что я ощутил, придя в себя.