Последний из рода Саламандр

Подтверждение моим мыслям я заметил почти сразу, четыре костра, которые я заметил ещё издалека, оказались людьми. Меня реально чуть не стошнило. Откуда в моём Сне догорающие трупы людей?

Подсознание тут же подкинуло очень убедительный со стороны логики ответ – это я. Точнее сказать это мои копии. Хотя этот кошмар меня мучил чуть больше, чем четыре раза, предположим, что это последние четыре попытки.

Тогда в прошлых снах я не особо-то и осматривался, когда на меня неслась эта огненная туша размером с особняк, совсем не до этого! Появились и другие вопросы, но подсознание спихнуло всё на необычность и магическую составляющую сна.

А саламандра тем временем не проявляет активности в мою сторону вообще никакой. Хотя взгляд направлен на меня. Но всё так же лежит, тяжело дыша, и почему-то не смолит чёрным дымом бок. Осторожно обойдя её по дуге, я обнаружил не малых размеров дыру в туше саламандры, и лужа вокруг не совсем лава, а её кровь.

Страж Огня при смерти! Но как это возможно? Это же Мой Личный Страж! Во всяком случае, как рассказывали близнецы к будущим магам приходит таковой.

Хвалит ли сил? Меня терзали сомнения, и я попытался создать огненный шар как можно больше ровно до того момента, пока не закружилась голова.

С трудом отправил в короткий полёт сгусток огня размером чуть меньше полуметра в диаметре. Саламандра тут извернулась в мою сторону, плюнула огнём в ответ…

Издав глухой свист, она упокоилась теперь уже на совсем, а меня охватило Пламя!

Я даже испугаться не успел, как почувствовал тепло, расходящееся от солнечного сплетения по всему телу, а перед глазами плясали языки пламени. Всё произошло слишком быстро как началось, так и кончилось, и почуяв запах гари и ночную прохладу, очнулся ото сна.

Я лежал в своей каморке на полу абсолютно голый, в окно задувал прохладный ночной воздух. Всё, что было в комнате, превратилось в прах и пепел. Даже металл расплавился вместе с зеркалом. Хотя деревянная дверь сохранилась! Похоже на неё тоже защиту от огня наложили.

На улице еще была ночь, неизвестно сколько до рассвета, я осторожно выбрался на улицу и в лунном свете короткими перебежками отправился за дом, где развешивал своё бельё на просушку.