Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

— Буду сама вежливость. Уверяю вас, доктор Шеридан никогда такой вежливости не видел.

— Вот и сла-а-авно, — протянул сторож.

Он выдернул купюру из моих пальцев и отправил в оттопыренный карман униформы. Щелкнула щеколда на калитке, и сторож впустил меня на территорию больницы.

Я ступил на освещённую, вымощенную камнем дорожку, ведущую через плешивый давно не стриженый газон прямо к галерее перед центральным входом.

Но стоило мне сделать несколько шагов, сторож вдруг окликнул:

— Сэр?

Я медленно обернулся.

Сторож нахмурился и посмотрел на меня с подозрением.

— Сэр, вы бывали у нас раньше?

— А в чём дело?

— Ваше лицо… — Парень ещё больше нахмурился. — Ваше лицо кого-то напоминает.

Я беззаботно махнул рукой.

— А, вы об этом… Да я уже привык, что меня вечно за кого-то принимают. Начинаю ненавидеть свою рожу.

Сторож хохотнул.

— Ладно, идите. Не задерживайте очередь.

Вот если бы была возможность, я бы этому скоту уже сейчас зубы в глотку заколотил.

Но пришлось развернуться и быстрым шагом направиться к центральному входу, пока меня раньше времени не опознали.

Преодолев длинную дорожку и галерею с колоннами, я открыл дверь и приостановился на пороге, на всякий случай оглядывая пустынный и тесный больничный холл: мало ли кто меня там ждёт.

Случиться могло всё, что угодно.

С другой стороны, обо мне и Ребекке, а значит, и о теле Ринга, знали единицы. Такой секрет не разбалтывают кому попало.

А насчёт сестры я допускал несколько вариантов.

Первый. Ребекка давно мертва и сгинула в неизвестной могиле.

Второй. Ребекку перевезли в другое место, чтобы я до неё не добрался, и держат на случай давления.

Третий. Ребекка здесь, и меня ждёт засада.

Четвёртый. Ребекка здесь, и все на неё плевали, потому что заваруха уже случилась.

В холле никого не оказалось. Но как только я миновал гардероб и свернул в коридор, позади раздался глубокий баритон:

— Эй, уважаемый, кто тебя пропустил? Тут больница, а не проходной двор.

Я повернулся на голос.

Из коридора противоположного крыла на меня надвигались два санитара-крепыша, оба, как на подбор: высокие, мускулистые, с бычьими шеями и красными физиономиями без проблеска совести в глазах.