Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

— Это моя работа, доктор Сильвер. Это мои права. Всё честно. Почитайте Список Чистых и кодексы Суда, освежите память. Я имею право ограничивать кодо адепта, если он подозревается в убийстве. Если вы, доктор Сильвер, не владеете информацией и не знаете элементарных правил, то я буду вынужден послать в школу инспекцию с проверкой. Думаю, мы найдем множество нарушений и закроем ваше сомнительное заведение. Либо… ваш ученик просто наденет путы. Ему ведь скрывать нечего, он сам сказал. Ну так что?

Сильвер ничего не ответила, лишь сжала кулаки и отступила к рабочему столу.

Я же сам подошёл к секретарю Чезаро и протянул правую руку.

— Надевайте, секретарь.

Чезаро быстро обмотал путы вокруг моего запястья, добавив при этом:

— Снять запретные путы Суда может только тот, кто их надел. То есть я. Не пытайтесь избавиться от них, мистер Ринг. У вас не выйдет, вы лишь вызовите этим подозрения.

Обвинитель удовлетворённо кивнул.

— Сразу бы так, мистер Ринг, — сказал он. — Раз вам нечего скрывать, то и дериллий вам будет не слишком мешать, верно?

— Теперь я могу идти? — вместо ответа спросил я.

— Теперь можете, — разрешил обвинитель.

Я развернулся и покинул кабинет. За мной тут же, как тень, увязался секретарь Чезаро.

Глава 3.2

Секретарь не отставал от меня ни на шаг.

В столовой он сидел за соседним столиком и пристально наблюдал, как я ем, что ем, насколько быстро жую, куда смотрю, как часто моргаю, какой рукой держу вилку; вслушивался в наши с Дартом разговоры, поэтому приходилось болтать о всякой ерунде: домашних заданиях, учителях и открытии белой границы (куда ж без неё).

Уроков на этот день больше не значилось, поэтому часов до пяти, кроме столовой, я ничего и не посещал.

Зато успел заселиться в жилой сектор.

Приличная часть западного крыла на первом и втором этажах была отдана под комнаты для учеников, там царил настоящий муравейник. Особенно это стало заметно ближе к вечеру.

Всех, кто был старше четырнадцати лет, размещали на втором этаже — попал туда и я.

Моим заселением занимался Бернард. И не было ни единого намёка на то, что он хоть каким-то образом связан с Архитектором, Беном Баумом или медсестрой Хлоей — ну совершенно невозмутимый вид. Такой выдержке можно было только позавидовать. Да и в мою голову лезть он тоже не пытался.

Короче говоря, меня заселял самый обычный Бернард, каким его знали все.

В каждой комнате жили по четыре ученика. Для меня место нашлось в двух комнатах.