Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Во-вторых, его тощее тело облегал длинный, до пола, стёганый халат с широким поясом-кушаком; на ногах ярким пятном выделялись мокасины, плотно обшитые красным бисером. На тонкой бледной шее висело штук пять бус, сделанных их звериных зубов, птичьих клювов и мелких костей, а на затылке возвышался густой хвост волос, чёрных, как смоль.

Он прищурил ярко-желтые, как у ястреба, глаза и пристально нас оглядел.

— Ж-жду вас в форме, — сказал он таким голосом, который совсем не вязался с его молодостью: стариковским, глубоким, хрипловатым — замогильным.

А ещё он заикался.

Но это не вызывало смеха или раздражения, и впервые в жизни я подумал, что в заикании есть что-то зловещее и даже угрожающее.

Короче говоря, профессор Густаво Капелли оказался странным типом и породил во мне смешанные чувства: от недоумения до тревоги.

Под сверлящим взглядом Капелли одноклассники гуськом направились к двери с табличкой «Мужская раздевалка», я и Дарт замкнули это молчаливое шествие.

А вот я замер на пороге, вчитываясь в таблички с фамилиями.

— Вон там твой. — Купер указал на крайний справа шкафчик. Он находился в самом углу, рядом с дверью в душевую.

Я прошёл туда.

Видимо, табличку успели подписать, пока шёл первый урок, ведь Сильвер не знала точно, останусь ли я в школе. Из замка шкафчика торчал тонкий жёлтый ключ, я повернул его по часовой и одновременно открыл дверку.

Внутри висела отглаженная форма: брюки, майка, куртка с капюшоном — всё чёрного цвета со светлыми вставками. И белые спортивные туфли на шнурках.

Но это было ещё не всё.

Рядом с туфлями лежала дохлая крыса и, судя по виду, сдохла она совсем недавно, буквально пару часов назад.

Никак не реагируя, я быстро оглядел одноклассников.

Ни один из них мной не интересовался. Все стягивали с себя пиджаки, рубашки и брюки с туфлями, быстро облачались в спортивную форму и попутно обсуждали разные темы: открытие белой границы, «поскорей бы девчонок», придурковатый вид профессора Капелли, невкусные пирожные в столовой, зубную боль, оторванную пуговицу, неудобные туфли, приезд родителей, предварительную контрольную по родовому этикету в ближайший вторник — кого что волновало.

А вот я и крыса в моём шкафчике, казалось, не волновали никого.