Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

А теперь Ринг вдруг стал героем, потому что прошёлся по городу с каким-то там щитом?

После Митчела высказался ещё один парень, низкорослый азиат, он сидел в среднем ряду, сразу за Хинниганом:

— Говорят, щит у него был странный. Не такой, как обычно.

Ему тут же возразил ведьмак Купер:

— Нормальный у него был щит. У тебя, Одзаки, вообще никакого нет. Даже силы не хватает…

— Отвали, Купер! — огрызнулся тот и сдвинул рукав пиджака, демонстрируя одну из татуировок призыва на внешней стороне запястья. — Я не с тобой говорил, вообще-то.

Фамилии своих одноклассников — а их было одиннадцать — я знал не все. Всего несколько человек. Но, кажется, Хинниган уже говорил мне, что Купер и Одзаки терпеть друг друга не могут и всякий раз ищут повод для драки. А ещё он упоминал Гудьера и Теллера.

С задней парты как раз и пробасил Гудьер:

— Для такого щита нужна огромная сила. Теодор Ринг — великий адепт, я же говорил уже, ну.

— А ещё про овеум в газетах писали, — добавил Одзаки.

— Сам ты — овеум! — неожиданно рявкнул Хинниган, развернувшись к нему. — Если бы ты знал, кто он такой, ты бы сейчас пикнуть побоялся!

— А ты что, много знаешь, очкастое лицо?

— Уж побольше тебя. Я вместе с ним по мишеням стрелял, понял? Я бы тебе сейчас мигом лоб продырявил.

— Да ты бы и себе в лоб не попал, слепой псих! — загоготал Одзаки.

— Я бы во всех попал, в каждый лоб!

И тут Софи не выдержала.

Над головами учеников с треском пронесся шлейф чёрных молний, опаляя воздух.

— ВСЕМ МОЛЧА-А-АТЬ!!! — гаркнула Софи так, что Дарт и Питер тут же уселись на место, а остальные пригнулись и стихли.

И в наступившей тишине мой голос прозвучал особенно громко:

— Может, вернёмся к уроку, Софи? Извините, но обсуждать Теодора Ринга при Теодоре Ринге — не лучшая идея.

— Согласна, мистер Ринг, — куда более спокойно ответила Софи. — Но прошу вас уяснить, что ваш статус и ваша популярность никак не увеличивают ваши шансы при сдаче экзамена, никак не влияют на вашу дисциплинарную ответственность и никак не делают вас значимее остальных учеников класса.

Она отступила к доске и, как ни в чём не бывало, продолжила урок, уже не обращая внимания на то, что ученики всё равно никак не могли успокоиться и косились на меня.

Я же давил в себе желание покинуть кабинет.