Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

На листке я обнаружил совсем небольшое расписание, всего четыре строки:

9:20 — кабинет №59, урок по родовому этикету (Софи);

10:20 — общий тренировочный зал, второй этаж, урок по продвинутым искусствам (профессор Густаво Капелли);

11:20 — заселение в общую жилую секцию западного крыла;

12:00 — кабинет директора, встреча с представителями Суда.

Я ещё раз пробежался глазами по расписанию. Значит, снова за парту, Рэй?.. Ещё и в школьной общаге пожить придётся.

Закинув сумку на плечо, я вышел из палаты.

На этот раз никто из военных не стал целиться в меня из оружия, хотя напряжения в их позах было ничуть не меньше: военные агенты опасались и люто ненавидели меня.

Адепты кодо выглядели такими же напряжёнными, как и военные, следили за каждым моим жестом, заглядывали в глаза.

В тяжёлой тишине я преодолел узкое пространство между военными Лэнсома и адептами Ронстада и направился вдоль по коридору в сторону выхода из медблока.

— Мы верим в тебя, Адепт Возмездия!

Я не остановился, не обернулся и ничего не ответил, но лопатками почувствовал на себе взгляды десятков людей: одни провожали меня ненавистью, другие — надеждой.

На крыльце медблока я глубоко и шумно втянул носом влажный осенний воздух, выдохнул и оглядел двор — никого, школа будто вымерла. По отсыпанной гравием дорожке я двинулся в сторону замка, мимо хозяйственных построек, мимо ворот, мимо бронзовых химер.

Шёл неторопливо, совершенно не спешил, хотя уже опоздал на урок Софи.

У тяжёлой дубовой двери, обитой стальными пластинами, я остановился, постоял с минуту, осматривая вход в школу и вспоминая, как на этом самом месте давал Обет Неразглашения, потом занёс руку, чтобы взяться за ручку, но не успел — дверь открылась, и на пороге, как обычно, возник камердинер Бернард.

Значит, он выжил.

Странно.

Я был уверен, что Бернард мёртв, ведь он, как и мы с Сильвер, находился в резиденции Орриванов, а она подверглась нападению харпагов одной из первых.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

На лице старика не дрогнул ни один мускул, но вот во взгляде… что-то странное мелькнуло в его взгляде, а может быть, мне только показалось. Учтиво и спокойно камердинер поклонился, посторонился и пропустил меня внутрь.

Холл был пуст, занятия шли полным ходом, и зыбкая белая граница всё так же отделяла восточное крыло замка от западного.