Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

— А может, всё же на моей стороне? — спросила сестра. — Моя сторона надежней, чем твоя! Ты так не думаешь?

Не услышав от меня ответа, она сделала резкий мах рукой, и метнула в меня огненный хвостатый шар. Щит выставлять я не спешил: кодо и без того было мало — поэтому полагался лишь на реакции тела.

А оно реагировало молниеносно.

Как ни странно, я перестал ощущать действие препарата, что вколол мне Шеридан. Это было похоже на то же наваждение волнами, как в случае с рунным влиянием медсестры Хлои.

Это и помогло мне увернуться от огня.

Шар пронёсся мимо и угодил в стену, рассыпавшись искрами. Ребекка подняла руки — и теперь они обе горели огнём, а потом загорелась и она сама, и пол вокруг неё.

Сестра смотрела на меня сквозь языки пламени и улыбалась. В её глазах пылал тот же огонь. Она теснила меня в угол, пресекая любые попытки подобраться к двери.

Я пустил в ход сюрикены.

Острые звёзды полетели в сестру одна за другой.

Огонь охватил половину палаты, накаляя воздух адским жаром, не продохнуть.

— Рэй! — услышал я сквозь шум и потрескивание пламени. — Твой обугленный труп найдут уже через полчаса! Смирись!

Смириться — единственное, чего я себе никогда не позволял.

Я бегло оглядел дьявольское кострище, что развела вокруг себя Ребекка, выхватил все метательные ножи, имевшиеся у меня (против Ребекки они были бесполезны), добавил к этому револьвер (он тоже не особо-то помог) и сосредоточился, отходя в угол.

Я решился на мутацию металла по третьему варианту.

Материала было чересчур много — я это понимал, да и момент выбрал не самый удачный, чтобы ставить эксперименты, но выбора у меня было немного.

В одной руке я сжал ножи, в другой — револьвер.

Вся эта сталь должна была стать моим продолжением, частью моего тела.

Я вспомнил, как дрался с Питером Соло, и в какой именно момент моё тело начало вбирать свойство металла. Это было похоже на защитную реакцию при смертельной опасности, при ранении.

Тут мне, похоже, повезло: Ребекка — опасность смертельная.

И её огонь — тоже.

Я направился прямо в бушующее пламя, а оно охватило уже две трети палаты, так что сделать мне пришлось всего четыре шага.

— Рэй! — услышал я снова.