Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Услышав возле уха щелчки взведённого курка, Шеридан закивал и принялся открывать замок, причём, не один. Замочных скважин на двери было три.

И пока врач отпирал замки, я снова посмотрел в окошко. Мне показалось, там мелькнуло что-то белое или блеснуло что-то, но ни формы, ни объёма мои глаза уловить на успели, точнее, успели, но угнетённый мозг не сумел распознать.

Шеридан взялся за длинную металлическую ручку, нажал с глухим потрескиванием и приоткрыл дверь. Обернулся на меня, глазами умоляя оставить его в коридоре.

Я подтолкнул его в темноту палаты. Он вытянул вперёд руку с лампой и сделал пару шагов.

— Мисс? Мисс Грандж? — Голос Шеридана дрогнул. — Мисс? Вы меня слышите? К вам посетитель. Он очень настаивал.

Не услышав ответа, врач обернулся и глянул на меня. Я шагнул к нему за спину, держа наготове револьвер, вот только стрелять было не в кого.

В палате находилась только пациентка… только она одна.

***

Она стояла в углу, рядом с кроватью, повернувшись к стене лицом, опустив костлявые руки вдоль тела, ссутулившись и склонив голову.

Её мертвецки бледная кожа, освещённая тусклым светом лампы, будто сияла в затхлой темноте палаты. Серая застиранная сорочка висела на ней, как балахон, одна из лямок соскользнула с одного плеча, острого, тощего настолько, что хотелось плакать.

Ребекка не шевелилась, напоминала безмолвную статую с грязными патлами волос, когда-то блестящих и пышных.

Я убрал револьвер в кобуру и закрыл за собой дверь на ключ. Потом сунул связку во внутренний карман пиджака, забрал из рук Шеридана лампу и указал на ближайший угол.

— Встань туда, лицом к стене, и без глупостей.

Шеридан мгновенно повиновался. Этот ублюдок всё ещё надеялся выжить.

Сначала я проследил за ним и лишь потом перевёл взгляд на Ребекку. Сделал к ней шаг, второй, третий…

— Я ждала тебя, Рэй, — сказала сестра, не оборачиваясь и не шевелясь. — Я так долго ждала тебя.

От её голоса мороз пронёсся по поджилкам. Она узнала меня, даже в чужом теле узнала...

Я остановился. Да, это был голос Ребекки, каким я его помнил, но в нём всё равно было что-то не так.

— Бекки, — прошептал я, не найдя сил произнести её имя громче. — Бекки, я уведу тебя отсюда.

Она не пошевелилась, продолжая стоять истуканом. Я же не стал больше ждать, когда она повернётся. Поставил лампу на пол и подошёл к сестре сам. Положил руку на её синюшное плечо.

От прикосновения меня пробрало до костей: пальцами я ощутил ледяную затвердевшую кожу, как у трупа.

— Бекки, мы должны идти.