Алерния. Сестра

Нашедший своё счастье в объятиях красавицы графини Нальи, Дебор был благожелательно настроен и к любовным утехам своих охранников.

Ускользнуть из дворца незаметно у него, естественно, не получилось - за гленцами тут присматривали.

- Решил посмотреть наш прекрасный город? - высокий и жилистый баронет Итер Марник, один из приятелей младшего виконта Нигаса Вьежского и дружок вчерашнего победителя в дуэли Сента Араша, казалось, специально его дожидался, - Не желаешь сперва познакомиться с нашими гостями из Цевиха и Авелира? Прибыли четыре гонга назад и уже были на дворцовом обеде.

Выразили сожаление, что наши гости из Глена на сегодняшнем обеде отсутствовали. Впрочем, узнав о вчерашней неудачной дуэли твоего друга, отнеслись к вашему отсутствию с пониманием и сочувствием.

Если этот высокий и тощий крысюк хотел позлить или уязвить Дебора, то у него ничего не получилось. Виконт только развёл руками.

- А из герцогства Янин никто ещё не прибыл? - с доброжелательной улыбкой поинтересовался он, - И как понимаю, столичные гости от нашего великого короля Кальвина Датора тоже должны вскоре прибыть?

В глазах Итера Марника мелькнуло разочарование равнодушной реакцией Карлайтского на упоминание дуэли.

- Да, вскоре должны, - он изобразил ответную улыбку, - И от величайшего из величайших королей.

Оба аристократа посмеялись. Подшучивать над злобным и жадным, но совершенно бессильным королём Кальвиным, считалось хорошим тоном среди аристократов всех пяти герцогств.

Король, на протяжении всего своего царствования, время от времени предпринимал попытки вернуть себе хотя бы часть реальных рычагов управления королевством Датор, но герцоги, часто враждующие между собой, были едины в том, чтобы не допустить восстановления полноценной монархии - ещё были живы воспоминания о правлении короля Метерника, по прозванию Мясник - и семидесятилетний Кальвин, по-прежнему оставался лишь декоративной фигурой, не имевшей власти за пределами городских стен столицы королевства Датор.

Но порой даже такой формальный вассалитет для владетелей герцогств был обременителен.

Герцогиня Еворния Гленская, женщина с непомерными амбициями и нежно любящая своего единственного сына, очень бы хотела, чтобы на церемонии его сватовства и свадьбе присутствовали представители других королевств, хотя бы соседних.

Но все, кому Еворния разослала приглашения, от такой чести уклонились, сославшись как раз на то, что монархам не пристало одобрять и приветствовать браки вассалов других сюзеренов.