Алерния. Сестра

Только я не понял, чего Гнеш-то, как угорелый в слезах туда-сюда носился?

- От счастья, Рудий, от счастья, - засмеялась она, - Ты только пока не говори никому. Ладно?

- Ха, да кто со мной разговаривать, кроме тебя, станет? И, ты же знаешь, я всегда о тебе молчу. Даже когда хозяин совсем свирепеет.

Рудий говорил правду. В том, что Неллу он не выдаст, у Вики сомнений не было. Раб был совсем неплохим человеком. И руки у него, в самом деле, не из задницы росли. Его бы отмыть, чтобы так сильно не вонял - совсем бы цены не было.

Тот уже опять присосался к кувшину. Пьяница. У Вики возникло искушение Малым Исцелением лишить его всего удовольствия от выпивки. Но решила не мучить, пожалуй, единственного приятеля Неллы, если не считать её подруг-конкуренток по ремеслу, которые всегда радуются её отсутствию в едальном зале.

Правда, и Нелла всегда радовалась отсутствию кого-нибудь из своих коллег - считала, что тогда у неё больше шансов, что приличный клиент именно её выберет.

Попрощавшись с рабом, который всё норовил пообщаться с ней и выяснить подробности свалившегося на неё счастья, Вика зашла в свою комнатку. Поведение Рудия ещё раз подтвердило правильность выбранной ею легенды.

Случалось, очень редко, но случалось, что девушки уходили в содержанки. Правда, с уже потасканной замарашкой, в какую превратилась Нелла, такое произойти наверняка не могло, но кто теперь с этим станет разбираться?

В каморке она снова вошла в Скрыт и Прыжком переместилась на улицу, к тому месту, где скучал поигрывая дубинкой Сатор, один из охранников Половинки.

Находящуюся в Скрыте Вику, которая появилась буквально в паре шагов от него, он, естественно, не заметил. Сатор грозно посматривал в темноту, не освещаемого масляным фонарём, проулка, где притаились несколько попрошаек в ожидании появления кого-нибудь из клиентов таверны.

Нелла знала давно, что эти попрошайки, если клиент окажется в очень уж сильном подпитии, не остановятся и перед воровством, а то и грабежом.

Сатор тоже об этом знал, но свою роль видел только в том, чтобы не подпускать попрошаек близко ко входу, и чтобы свои дела они творили не прямо возле таверны.

Судя по пьяному шуму, крикам и смеху, раздававшимся из окон таверны, веселье ещё было в самом разгаре.