Триглав

Пройдясь минут десять они вышли в широкий коридор в конце которого ярко горел свет.

-Вот мы и дошли господа.

Войдя в комнату, гости крепости огляделись. Как они сразу поняли, это была не комната, а небольшой зал, превращенный в операционную. По стенам в специальных нишах стояли масленые светильники, дававшие яркий свет. Возле одной стены стояло несколько аккуратно заправленных кроватей, с другой шкафы, заставленные бутылками различного размера. В центре комнаты стоял большой стол, на котором лежал Старин. Влада сидела рядом с его головой и, что-то шептала.

Кроме них в зале было еще трое. Двое явно охранники, а третий склонившийся над столом возле шкафов и тщательно, что-то смешивал, отмеривая на аптечных весах. Гостей он явно заметил сразу, но отвлекаться на них не стал. Охранники же с любопытством оглядывали прибывших. Арак сразу подошел к ним и тихо перебросился словами, охранники лишь пожали плечами. Арак отстал от них, устроившись на одном из стульев. Глеб и Мирон подошли к столу и посмотрели на Старинов. Ежи слабо улыбнулся им, а Влада, что-то недовольно пробурчала на их появление.

-Еще раз благодарю господа за оказанную вами помощь. Если бы не вы, не думаю, чтобы мы вырвались из леса.

-О не беспокойтесь, это не доставило нам особого труда. Вы нам составили отличную компанию.

-Верю вам господин Маузин, но без нас вы двигались значительно быстрее, выполняя свое дело.

-Наше дело не такое уж и важное, чтобы бросить вас умирать на дороге. - На эти слова Старин лишь улыбнулся.

-Как ваша нога.

-Лучше, особенно, когда я перестал ехать на лошади.

-Намного лучше, чем мог бы предположить я по характеру раны, - проговорил подошедший медик Ларок. - Как я понял, это вы господин Маузин приложили свою руку.

-Да я. Но я всего лишь приложил повязку, да пару трав.

-Не надо прибедняться молодой человек. Этим, что вы называете повязкой и парой трав, вы спасли господину Старину жизнь, а госпоже отца.

-За, что моя отдельная благодарность, - с улыбкой проговорил Старин.

Мирон взглянул на Владу и встретился с холодными голубыми глазами, наполненными болью и яростью. Руки ее были сжаты в кулаки и сложены на коленях.

-Когда он начнет нормально двигаться, господин Ларок, если не ошибаюсь, - проговорил Глеб.

-Не ошибаетесь, не ошибаетесь, он самый. В Линтре настали тяжелые времена, но аптека у меня все еще достаточная, чтобы поднять на ноги и тяжело раненого. А насчет господина Старина, то он уже идет на поправку.