Стать магом. Чужая мечта

Были и с полностью мёртвыми и с чуть живыми, когда генерация энергии почти незаметна. Они тоже изучали этот вопрос и результатов изучения не скрывали. Наверное, это были единственные результаты, которые не скрывались в библиотеках кланов или княжеских академий и были доступны даже для сирот. Поэтому я знал – если «пробовал» энергию мира во дворе детского дома №274 Тереховского района Московского княжества, то пробовал энергию мира в каждой точке всего мира. Она одинакова.

То, что попало ко мне в источник вот только что и чуть не выжгло мне все внутренности – никак не могло оказаться в моём мире.

Глава 4

Первые дни в новом мире я запомнил плохо. Сил поддерживать техники не было, поэтому пришлось по старинке – терять сознание. Приходил в себя на короткие минуты, с трудом соображая, где я нахожусь, и что происходит. Иногда я открывал глаза, когда было темно. Иногда, гораздо реже, дневного света и моих сил хватало, чтобы я мог осмотреться.

Небольшая комната с узкими окнами. Каменные стены и потолок без каких либо украшений. Грубая, но добротная мебель – шкаф, пара тумбочек и полки. Какие-то мешочки, пучки трав и веники, лежащие на полках, висящие на боковых стенках шкафа и разложенные на большинстве горизонтальных поверхностей, создавали атмосферу избы деревенской травницы. Тяжёлый травянистый запах, окружающий меня, только дополняли эту картину.

Средневековье какое-то.

Вот только размеры каменных блоков, из которых сложены стены и толщина этих самых каменных стен, видимых сквозь узкие и высокие окна, больше похожие на бойницы, ставила под сомнение возможности существования такого в обычное средневековье.

Диссонансом в окружающем выделялись массивные механические настенные часы с маятником и кукушкой, странные артефакты, стоящие на некоторых полках и качественное аккуратно прошитое постельное бельё. Можно даже сказать – шикарное постельное бельё.

Странное средневековье какое-то.

В окнах-бойницах не было видно деревьев. Практически постоянно было тихо. Не щебетали птицы. 

Другой мир. Мысли упорно возвращались к тому, что я осознал перед потерей сознания. Они бодрили и внушали трепет. Трепет предвкушения приключений и возможностей. Дома я был уродом. Место, которое я мог занять дома, моё будущее положение в обществе, напрямую зависело от моей силы, от моего источника.