Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

Ударь меня, я его отброшу, и ты умрёшь.

Артур опустил голову. В его правой руке действительно появился клинок, но юноша держал его неуверенно, словно и сам понимая: борьба была бессмысленной.

Но прошла секунда, Артур вдохнул и сжал кинжал и ударил по эльфу.

Мечник презрительно прищурился и выпустил свой меч. Афер удивился, но вскоре всё понял и безумно заулыбался. Он вспомнил, что Алиннор назвал кинжал в руках короля эльфийским. Эльфийская сталь была чрезвычайно острой. Вот, наверное, почему юноша смог отрубить головы сообщникам Афера, хотя они были в броне.

И теперь эльф, в отместку за неизвестного сородича, собирался убить короля его же оружием

Артур медленно поднимал кинжал... и вдруг он резко вскинул голову. Взгляд эльфа заволокли чёрные бездны. Его охватило мимолётное помутнение. Сразу же эльф пришёл в себя и удивлённо взглянул вниз. Хлестала кровь. Выпирало ржавое острие. Меча? Кинжала?

Нет.

Ножниц.

Эльф попытался развернуться.

Это была его вторая ошибка.

В его шею рядом с ножницами вошёл кинжал.

Артур крутанул его по часовой стрелке, ножницы побежали за ним, и секунду спустя эльф замер. Голова его ещё лежала на шее, она ещё была жива и даже говорила:

— Мы… у нас был честный пое… динок… один на один... — слова вырывались вместе с кровью из глотки мечника.

Артур пожал плечами:

— Обманул.

Затем он толкнул эльфа. Высокая туша грациозно упала шеей на выпирающий древесный корень. Голова отделилась от туловища и покатилась в сторону, путаясь в золотистых волосах.

Артур зажал её ногой и повернул ушами к небу.

Афер молчал. На его лицо падала древесная тень. Его ноги всё ещё сжимала земля. Юноша приблизился к нему.

— Я буду вам верным слугой, ваше величество… — вдруг заговорил герцог.

— Я не мог не предать вас, вы казались слабым правителем. Но теперь я вижу, вы хитры, умны… Я раб, я мерзавец, но я всегда служу сильнейшему, ведь это в моих интересах. Вы верите в свои силы, я это знаю, и потому не откажите мне…

Артур улыбнулся. Он вошёл в луч лунного света, порезанный древесной кроной.

Дул ветер, дрожала листва, свет бегал и моргал.

— Ты прав, из тебя выйдет полезный слуга.

Сказал король и приподнял ногу. Афер всё понял и прильнул к земле. Артур надавил на его затылок. Уже знакомая, грубая и холодная боль снова охватила лицо герцога. Но Афер не сопротивлялся. Он упивался ей. В ней он видел свой спасение. Его шея затрещала, рот и ноздри набивала земля, — он глотал её, забивая ею горло и глотку.