Ледяной клинок

- Говори, - велел правитель Безариона, и сотник задергался, чувствуя себя бабочкой, наколотой на острую, беспощадную иглу взгляда.

- Мне нечего добавить к тому, что я доложил семь дней назад, мессен, - прохрипел Цастин.

- Снимите с него амулет, - велел консул, и холодные пальцы коснулись шеи сотника, с нее исчезла тяжесть медальона, позволяющего разговаривать на расстоянии. – Значит, щенок ушел в Вечный лес?

- Да, мессен.

- И след крови растрескался у тебя в руках? – в темных глазах консула мерцал призрачный свет, а уголок рта слегка подергивался.

- Да, мессен. Я сказал вам правду!

- В этом я не сомневаюсь, видит Великая Бездна, - Харугот отвернулся, и Цастин ощутил, что у него из головы вытащили зазубренный железный шип. – Но ты не выполнил мое задание.

- Я готов искупить вину, - шрам, полученный двенадцать лет назад, заболел, напоминая о том дне, когда молодой Чернокрылый отважно бился в сражении при Харстене, защищая своего господина.

- Твое счастье, Цастин, что Камень Памяти так или иначе притащит щенка сюда, в Безарион. Но сколько уйдет на это времени, не знает даже Великая Бездна, - голос консула звучал спокойно, но в нем чувствовался гнев. – Завтра ты отдохнешь, а после заката явишься в подвалы. Я лично прослежу за твоим наказанием… 

- Спасибо, мессен! – тут сотник не выдержал и упал на колени, мелькнула мысль, что сегодня боги не отвернулись от него: обычно за невыполненное задание кара была одна – немедленная смерть.

- Иди, Цастин, - Харугот взял крупный алмаз, положил на ладонь, - и помни, помни об этом дне, когда я проявил милосердие… 

            Сотник, ничего не соображая от радости и ужаса, зашагал к двери.

Глава 6. Геденский турнир

            Проснулся Олен, по обыкновению, на рассвете. Обнаружил, что Саттия уже на ногах, расчесывается, глядя в окно.

- Доброе утро, - сказала девушка.

- Еще бы, - ответил Олен, думая, что в первую очередь готов добраться до отхожего места.

- Тогда иди вниз и закажи мне завтрак.

- Да, мессана, - кивнул он, вспоминая, что ныне – всего лишь слуга.

            Зевая на ходу, спустился в большой зал. Тут обнаружился хозяин, протирающие столы служанки. Стал слышен храп спящих на лавках постояльцев, не нашедших денег на комнату.