Ледяной клинок

- А ну сними рубаху! – приказала она без тени сомнения в голосе.

- Э… зачем? – как оказалось, предел смущения в этот день еще не был достигнут.

- Уж не думаешь ли ты, что я голых парней не видела? – бросила Саттия с вызовом, но щеки ее чуть заметно порозовели. – А ну снимай! Мне просто нужно проверить свои догадки!

            Олен вздохнул и послушался. Саттия обошла его кругом, осматривая, как торговец лошадьми – породистого жеребца, после чего уверенно заявила:

- У тебя есть мышцы, какие не вырастают сами по себе, - тонкий пальчик коснулся его предплечья, - вот эти появляются, когда упражняешься с мечом, те, что на спине – при работе с большим луком.

Такие плечи можно развить только регулярными упражнениями с боевым топором.

- Ерунда это, - Олен натянул рубаху и сел обратно. – Какие боевые топоры и мечи? Я оружия в руках до вчерашнего дня не держал.

- Тогда… - Саттия нахмурила тонкие брови, - тогда остается предположить, что твои предки на протяжении многих поколений были воинами.

Тем, кто родился в семьях чистокровных таристеров, умение сражаться передается по наследству вместе с цветом волос и всем прочим… 

            Тут Олен не выдержал и расхохотался. Белобрысая девица оказалась сумасшедшей – этим объяснялось и то, что она пришла на помощь, и ее чудные речи. Откуда возьмутся предки-воины у уроженца Заячьего Скока, где веками только и делали, что пахли, сеяли и собирали урожай?

            Но смех начал стихать, когда Олен вспомнил, как орудовал клинком во время схватки с эльфами, как ловко уходил от ударов, бил так, чтобы не убить, а оглушить.

Остатки хохота вышли горловым хрипом, стоило из памяти всплыть моменту, когда маленький Рендалл впервые осознал, что мало похож отца и мать, смуглых, черноволосых и темноглазых.

            «Ты вылитый дедушка», - сказал тогда отец, почему-то отведя взгляд. Олен остался доволен этим объяснением, и все мысли об отсутствии сходства гнал прочь.

Но сейчас в душе зашевелились подозрения.

- Ты хочешь сказать, что мои родители… на самом деле не мои? – спросил он, дернув себя за мочку уха.

- Ничего я не хочу, - Саттия выставила перед собой ладошки, точно защищаясь. – Я лишь пытаюсь объяснить то, что вижу. Ешь, давай. Или больше не хочешь?

-Почему? - Олен сунул в рот еще один кусок мяса, принялся жевать и понял, что совсем не голоден.