Ледяной клинок

Кто у нас там, во имя Великой Бездны?

- Опасный бунтовщик, - подсказал из угла сидящий за низким столиком писец, седой и сутулый, - пел на улицах срамные песни о величии древних императоров.

            Двое помощников палача ухватили окровавленное тело, поволокли его к чернеющему в стене проему. Консул проводил их взглядом и в этот момент висящий на его груди овальный медальон из серебра издал негромкое жужжание и засветился янтарным сиянием.

            Украшающая безделушку по ободу цепочка символов Истинного Алфавита сказала бы знающему магу, что перед ним парный талисман, предназначенный для разговоров на большом расстоянии.

            Писец отвернулся к стене, палачи замерли, уставившись в пол, а Харугот взял медальон правой рукой, на которой не хватало безымянного пальца, поднес к лицу и сказал:

- Слушаю тебя.

- Мы потеряли след, - донесшийся из талисмана голос дрожал от страха.

- То есть как? – угол рта на бесстрастном лице консула дернулся.

- Да, мессен. След крови поблек и рассеялся.

            Осмелившийся подкрасться к Харуготу вплотную и заглянуть ему через плечо увидел бы внутри медальона, в обрамлении ободка из серебра лицо мужчины в черном округлом шлеме. Разглядел бы страх в глазах, длинный прямой нос и уродливый шрам, идущий от виска к углу челюсти.

- Интересно, - консул потер подбородок. – Но вы хотя бы взяли обычный след?

- Да.

- Тогда идите по нему. След крови держи активным. Рано или поздно он засветится. Может быть, вы просто попали в район, отмеченный магической аномалией. Ты все понял?

- Да, мессен.

- Вот и хорошо. Найдите щенка и убейте на месте. Поганая кровь должна быть истреблена до конца, - Харугот опустил переставший светиться медальон, и уголок его рта приподнялся, обнажив хищную, волчью усмешку. – Ну что, продолжим?

            Писец отвернулся от стены и угодливо улыбнулся, а палачи торопливо задвигались.

Глава 2. Вечный лес

            Олен проснулся от резкой боли пониже пупка и в первое мгновение не понял, где находится. Прижал руки к животу и подумал, что если срочно не избавится от лишней тяжести, то просто лопнет. Судя по всему, с голодухи обожрался хирдерской похлебки.

            Стараясь не шуметь, спустил ноги с лежанки, нащупал сапоги.