Мёртвый лес

Он по привычке рухнул на свою кровать и рёбра тут же отозвались острой болью.

— Так и болит? — сочувственно спросил Мэтью, видя как брат морщится, и потирает бок. — Жаль, меня не было там! Я бы задал этому Найджелу!

Кайл невесело усмехнулся, но ничего не сказал.

Меж тем на улице стало совсем паршиво. Старое дерево, что росло в их дворе ещё с незапамятных времён, жалобно стонало под напором всё усиливающегося ветра. Самые мелкие и слабые его ветки оторвало и унесло прочь в темноту и сырость.

— Думаешь, Найджел опять полезет драться? — спросил Мэтью, не особо пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

— Не знаю, но вряд ли он так просто отстанет, — задумчиво откликнулся Кайл, а потом словно очнулся. — Плевать! Оно того стоило.

— Тебе конечно виднее. У тебя ведь ещё масса целых органов!

Мэтью снова посмотрел в окно. Над городом бушевала гроза. По улице уже вовсю текли потоки грязной воды. В клумбах у дома стояли лужи.

— Эй, Кайл! — вдруг крикнул Мэтью. — Скорее иди сюда! Ты видел когда-нибудь такое?

Кайл заворчал, но всё же нехотя поднялся на ноги и подошёл к окну.

— И на что я должен смотреть?

— На молнии! Вот, сейчас снова будет…

Кайл без особого интереса всмотрелся в чёрное небо. Через несколько секунд и правда вспыхнула молния. Вроде бы самый обычный разряд, вот только… Он мог поклясться, что молния имела ярко-зелёный цвет.

Прошла секунда — новая вспышка и на этот раз золотая. Молния должно быть ударила в телевизионную вышку на окраине города и вышка ещё с минуту светилась желтизной на фоне чёрного неба.

— Какого чёрта? — пробормотал Кайл.

— Не знаю, — шёпотом ответил Мэтт. Свет в их комнате продолжал раздражающе мерцать, но никто из парней не мог заставить себя пошевелиться, чтобы выключить его.

За следующие шестьдесят секунд молнии самых разных цветов и оттенков (некоторых Кайл даже и не видел никогда) пронзали небо. За ними, как всегда с небольшим опозданием, следовали приглушённые раскаты грома. Кайл даже в детстве не боявшийся грозы, отчего-то каждый раз вздрагивал, а по его спине бежали мурашки.

Кайл знал, что такое было невозможно, однако он мог поклясться, что слышит не только грохот, а что-то ещё… Какие-то звуки… Слова? Да, наверное, вот только язык… он не мог его даже описать, не то что понять.

Мэтт охнул, когда лампа в их комнате мигнула последний раз и погасла. Наваждение тут же покинуло Кайла. Вдруг стало необычайно темно, и Кайл понял — электричество исчезло не только в их доме, а на всей улице или даже во всём городе.