Эмиссар

Мы сейчас не бегаем по Ближнему Востоку, вылавливая злых, в шлепках и с РПГ. Если что-то пойдёт не так, то Ашхуна откроет Врата. Будет, как в той песне: «И тогда, наверняка, вдруг запляшут облака…» Я сомневаюсь, что мы с тобой больше минуты протянем, если кто-то серьёзный придёт с Тёмной Земли к нам.

-Понял я, понял. – Переубедить Лёху всё равно тяжело. - Выслушать мою идею тебе всё-таки придётся, Тагир. Лёха рассказывает о своих дополнениях в план.

-Неплохо! Осуществимо? – Устроить такую жесть, станет очень дерзким ходом.

-Да. Причём времени может понадобиться меньше на подготовку. Ладно, пей там своё деревенское молочко, а я буду делом заниматься. Ориентируйся, что через два дня я приеду за тобой, на третий готовим штурм. До связи.

-До связи, Лёха.

Тагир бросает и трубку. Мысли том, что он привёл в свой дом Тьму, не хотят его покидать.

-Теперь ничего не поделаешь! Я привёл, я и отведу! Другого пути нет. - Он встаёт из-за стола, закрывая сундук. Тагир хочет есть. Всё-таки придётся подняться в дом и пожить там пару дней.

Самый добротный и ухоженный дом становится рухлядью, если в нём не живут люди. Может человек питает его своей энергией, а может все дело в том, что люди отапливают своё жилище.

Тагир проходит по запустелым комнатам, уже подгнивающего дома, и думает, что как он халатно относится к наследию своих предков. Этот не только дом дедушки Саида и отца Тагира, это дом и его прадеда, который построил его для своей многочисленной семьи. Дедушка Саид говорил, что восстанавливал дом после войны.

Он считал его очагом своей внутренней силы, силы его предков. Сейчас Тагир понимает о чём говорил дед, дом является хранилищем духа дедов и прадедов, кровь которых закипает в его жилах в схватках с врагом.

Тагир подходит к своему любимому месту сна в снежную зиму – русской печи. Родной дух и душевное тепло, растёкшееся по нутру Тагира, не смогут выветрить даже года. Правда всё перемешалось с запахом затхлого воздуха и гниющего дерева, но, как бы то ни было, остаётся родным.

Нужно аккуратно проветрить помещение, местным не стоит знать, что в доме кто-то есть. Электричество давно отключено, вода тоже перекрыта. Топить печь глупо, поэтому Тагир съедает банку хорошей, говяжьей тушёнки и заваливается спать в спальном мешке, найденным в том же самом месте, где его всегда хранил дедушка Саид.

Давно Тагир не спал таким глубоким сном, наполненным положительных эмоций, хотя сути снов он и не помнит. Дом – есть дом.