Иной Дозор - Крах Иллюзий

Каратель, кем он себя и считал, спокойно осматривал готовящихся к следующей его атаке магов, высчитывая в уме, что из группы в десять человек осталось четыре.

   Ростислав Генрихович был серьёзно ранен в грудь, но держался на ногах, смотря на врага в ожидании, окутывая себя тёмным паром. У Фадеева от левой ключицы до левого бедра зиял глубокий порез, с приостановленным магией сгустком крови по всей длине раны. А инквизиторы, Григорий и Эдмонд регенерировали свои повреждения с помощью амулетов, что вызывало улыбку на покрытом щетиной лице палача.

   Неожиданно для Карателя ему в лицо прилетел костяной молот, образовавшийся из воздуха прямо у него перед носом. Палач покатился на спине к краю крыши, проехав так несколько метров, после чего разъярённо поднялся на ноги, как ни в чём не бывало. Ещё мгновение и перед лицом карателя появилась раскрытая пасть рептилии, уже фактически захлопнувшаяся, но под слабый свист металла и стеклянный скрежет о плотную чешую, оборотень рухнул к его ногам в конвульсиях без головы, оставив свою разинутую пасть в его левой руке.

   Георгий, воспользовавшись моментом, обрушил на торжествующего палача, «Праведный гнев». Белый столб света прорвал тучи и скрыл от глаз убийцу иных. Эдмонд поднял в воздухе боевую защиту «стальная сеть», ожидая, что Ростислав Генрихович дополнит его заклинание «Маревом Трансильвании», превратив эту преграду в смертельную ловушку. Но тёмный маг не собирался продолжать бессмысленные попытки уничтожить карателя, чьё оружие рассеивало все известные им боевые заклинания.

   Столб света превратился в белый мрамор, но через мгновение колонна, упирающаяся в небо, начала дрожать. Приглушённый треск минерала изнутри сменился на стальной гул бесконечных ударов о камень, который продолжился звонким скрежетом вырывающегося из глубины твёрдой породы широкого лезвия. В завершении мраморная колонна треснула у основания и обрушилась с крыши, угрожая соседним зданиям, распадаясь в падении на части и впитываясь в сумрак за секунды до столкновения.

   Вдруг откуда-то снизу ударило огненное свечение зарева, отразившегося на лезвии топора, оранжево-синими отблесками. Сталь моментально почернела и покрылась разъедающей ржавчиной, которая стала быстро образовывать осыпающиеся чёрной пылью сквозные щели и дыры в холодном оружии.

   Глава Дневного Дозора злорадно улыбнулся палачу, оглянувшемуся на него в замешательстве, и принял свой истинный сумеречный облик.