Хлеб наемника

Или все-таки дворянин? — с надеждой уставился он. — Где герб?

Объясняться с господином бароном насчет дворянства или отсутствия оного я не стал. Ехать к нему в казармы? Пожалуй, в родимых стенах он подумает — а стоит ли возвращать долг наемнику без герба?

— Давайте так, барон, — решил я. — Я заберу все, что найду у вас в карманах и кошельках и будем считать, что вы уплатили выкуп сполна.

Удалось найти пятьдесят монет талерами, да сотни две медяков разного достоинства. Для меня, что накануне зарабатывал деньги собственным конем, — сумма несусветная!

Когда я ссыпал боевую добычу в кошелек, барон в задумчивости спросил:

— Все же — что ты за наемник? Я пятнадцать лет воюю.

Насмотрелся на вашего брата. Другой на твоем месте предпочел бы порку, а не драку.

— Вы воюете пятнадцать лет, — усмехнулся я, вскакивая в седло. — А я — каждый день!

Глава 3. Хранитель тела …

Гневко доволен: овсом подкрепился, подрался на славу и опять в дороге! Погода теплая и дождя не предвидится. Ну, а что еще нужно для полного жеребцового счастья? О разных мелочах, вроде крыши над головой, пусть у хозяина голова болит.

К вечеру мы выехали к небольшой речке и присмотрели местечко для отдыха. Было еще светло, поэтому я решил разобрать дорожную сумку: высыпал все содержимое на плащ и приступил к разбору реликвий.

Обывателям кажется, что наш брат только и делает, что кочует с места на место в поисках приключений. Но на самом деле «псы войны» бродяжничают тогда, когда их хозяина либо убьют, либо возьмут в плен.

Мы не вассалы, что обязаны выкупать сеньора или лить слезы на его могиле. Конечно, слезу, коли нужно, пролить сумеем, особенно, если за это отдельно заплатят. Наемник, после потери «кормильца», предпочитает пристроиться на «хлебное» место: в королевскую армию, в герцогскую или баронскую дружину. Ну, на самый крайний случай — в купеческую охрану или городскую стражу. Мне с этим обычно везло. На самом дне дорожной сумки, в чистой тряпице, лежат боевые награды, заработанные в разных странах.

Есть награды, что кроме воспоминаний, иной ценности не имеют. Скажем, некоторые августейшие особы повадились выдавать нашему брату медали. И, добро бы — золотые или серебряные, так нет — бронзовые и медные! У меня накопился целый ошейник, где крепилось с десяток «Веры и верности», «Честностей», «Честностей и храбростей» и еще каких-то разномастных наград, по которым можно изучать историю и географию Швабсонских земель.