Право на имя

А умному человеку Агрикаю воцарение Оустана было ой как выгодно и своевременно. Вернее, не само воцарение, а возможность убрать Хранителя города, который почти разглядел в Агрикае грайанского шпиона. А если затеянные королем Оустаном пляски еще и помогут откачнуть город Нимир под власть Грайана...

 – Государь, – не удержался Агрикай, – время уходит, войска Нурваша скоро будут под стенами. Не угодно ли моему королю послать гонца за подмогой к Бранлару?

 – Не угодно, – ответил Оустан небрежно, словно отказался ехать на охоту или танцевать на балу.

 – Но грайанское войско могло бы...

 – Могло бы лишить меня престола. И в лучшем случае сделать Хранителем Нимира.

«Ну и чем бы тебе это было плохо?» – взвыл про себя королевский советник Агрикай. И позволил себе угрозу, наскоро раскрашенную под заботу верноподданного о своем короле:

 – Государь, среди придворных нет истинной веры в счастливую звезду своего повелителя.

 – Обдумывает покушение? – презрительно бросил Оустан. – Вздор! Ни одного короля так не берегли и не лелеяли, как будете оберегать меня вы, шайка мелких негодяев. Уйду в Бездну – заберу туда и вас. Потому что лишь я повелеваю летучими скорпионами. Умру – и стая обрушится на город. Но сначала пройдется по дворцу.

«Не ты повелеваешь, а перчатка», – подумал Агрикай.

 – Про перчатку думаешь? – догадался король. – Перчатки мало. Нужно знать слова призыва. Древнее заклинание... вот оно!

Правая рука короля покачала перед лицом потрясенного Агрикая обрывком пергамента.

 – Единственный экземпляр. Теперь он будет храниться... вот здесь!

И бесценный пергамент полетел в камин.

Агрикай, задохнувшись, глядел, как скручивается и темнеет в огне кусок старой выделанной кожи... не разобрать ни строки, не сберечь.

 – Вот так, – со спокойным удовлетворением сказал Оустан. – Теперь только я хозяин для них...

Рука в перчатке тронула хитиновый бок чудовища. Скорпион не пошевелился.

 – Моя смерть будет смертью для Нимира. Позаботься, Агрикай, чтобы это стало известно всем в городе... а особенно – во дворце.

Советник с поклоном вышел.

И не успел увидеть, как Оустан побледнел, рванул ворот рубахи и прислонился к стене, чтобы не упасть.