Псинка

Мы стоим на продуваемом горными ветрами пятачке земли, и смерть подступает к нам с трёх сторон света. На востоке занимается багровая заря, предвещающая конец, которого я не хочу.

Потому что моя рука – в его руке. Потому что Ив прижимает меня к своей груди.

- Бедная Псинка… - шепчет он. Седеющие волосы патрона, выбиваясь из-под капюшона офицерского плаща, щекочут мой лоб. Потухшим, безгневным оком Ив поводит вокруг себя и почти незаметным движением упирает ногу в каменный выступ.

- Не надо… Ив, не надо.

Письмо к Марволиту.

Странно сказать, друг мой: я не жалею о том решении. Никогда не доверял героям, лелеющим свою честь. Думаю, если бы Хуперта потребовала сделать этот последний шаг, я скорее столкнул бы в пропасть её, чем прыгнул сам.

Невозможно привыкнуть к смерти. Нельзя перестать страшиться её. Только желторотый юнец может самодовольно хвалиться своим бесстрашием; ему ещё придётся наложить в штаны от ужаса, когда Костлявая предложит сплясать последний танец. Я бывал на волосок от смерти много раз. И с каждой новой встречей всё сильнее её боюсь.

Зима закончится, и я уйду. Когда сойдут снега, в чёрных лесах Паучьей Дрёмы обнажится с полдесятка свежих скелетов.

Было бы глупо обещать, что мы с тобой никогда не встретимся снова. Хоть мне бы и хотелось остановиться сейчас, но долг – тот долг, над которым так трясется бедняга Syvaehni, обяжет вернуться. Я снова займу своё место в ордене, и через пару-тройку лет ты почувствуешь, что Ив Теникуай подбирается к твоей тощей заднице с кинжалом в зубах.

Такая, видимо, судьба. Хотел бы я сказать, что история будет повторяться вновь и вновь, покуда один из нас не положит конец злодеяниям второго, но мы оба знаем, чей конец предопределён. Единственный вопрос – когда?

Одно знаю точно: покуда за моей спиной есть Хуперта и её собачья верность, я буду жив.