Легенда о Лазаре 5. Белый генерал

Но его собственная душа, находящаяся внутри оболочки в форме дракона, теперь ни единой секунды не пребывала в покое.

Самым похожим, что Лаз мог вспомнить, были лавовые лампы, одно время популярные на Земле. Только происходящее в его душе было на несколько порядков более сложным и запутанным. Энергия Зверя ли постаралась или ещё что, но по крайней мере никакого неудобства Лаз не испытывал, и это уже радовало.

Энергия Зверя, кстати, не только над его душой постаралась. Пока он был Ужасом, она, изменявшая его форму по собственному желанию, умудрилась ещё и оригинальную шкуру подлатать.

Вынырнув из мира своей души, Лаз оглядел уже себя реального. Форма, в которой он сейчас находился, совершенно точно не была трансформацией.

Это было его настоящее тело. То самое, что чуть не умерло во младенчестве от слабости, что постоянно болело, в котором было столько сломанных костей, что “позавидовал” бы и бывалый каскадёр. То самое, что лишилось левой руки до середины предплечья стараниями Зверя Турбаса Дайло.

Лаз, преодолевая боль от перегрузки души, поднёс к лицу левую ладонь. Настоящую, живую, ничем не отличающуюся от правой. Перевёл взгляд на накаченные бицепсы, потом на идеальные кубики пресса…

- Да уж… - пробормотал он, пока что не отваживаясь вставать, но понимая, что двигаться в этом новом-старом теле будет невероятно легко и свободно. - Двадцать четыре года, два безумства, двадцать тысяч убитых – и вот у меня тело, готовое к печати на обложках журналов.

С Ужасом, а вернее формой Ужаса, всё тоже было не слишком просто. После слияния с энергией Зверя, трансформацией в привычном смысле слова это уже не было. Тело монстра больше не было магическим, а во время превращения тело самого Лаза не оказывалось в некоем особом подпространстве.

Он превращался по-настоящему, как оборотни из земных книжек. Ужас был ровно настолько же реален, как и его нынешнее тело, как и лежащая сейчас без сознания на кровати Айна, как решётки и стены этой камеры.

И это порождало несколько крайне неприятных выводов.

Во-первых, несмотря на мощнейшую регенерацию, способную отрастить даже оторванные конечности, Лаз больше не мог “пережидать” повреждения одной формы внутри другой. Просто потому, что с этого момента у него было лишь одно тело и травмы при превращении не становились легче.