Легенда о Лазаре 5. Белый генерал

Она сама поглощала, накапливала и фильтровала воздух, перекачивала и распространяла внутри себя кровь и вырабатывала все необходимые для жизнедеятельности вещества. Отделённые от тела куски практически могли считаться новыми живыми существами.

И эта же плоть могла сокращаться, выполняя роль мышц, уплотняться, создавая прочные статичные структуры, подражая костям, или становиться чем-то средним, имитируя сухожилия и суставы. Даже пластины брони, которой он был покрыт, пусть и не состояли ровно из той же ткани, всё равно могли менять свою структуру по желанию монстра.

Ужас был не только совершенной машиной для убийств, что отлично показал за четыре года тирании в Сайркине, но и практически совершенным организмом сам по себе.

И Чибак, даже понимая это, ловил себя на мысли, что просто не способен повторить подобное с помощью своей магии. Однако, было ещё кое-что, чего он не пробовал.

Магия трансформации. Конечно, у столь могущественного мага было немало возможностей получить полное руководство.

У столь долгоживущих людей на протяжении истории не раз возникали стычки. Поначалу просто разногласия, потом попытки доказать своё превосходство, а потом всё это переросло в настоящую взаимную ненависть.

Чибак считал, что решение обучиться магии трансформации означало бы его проигрыш. Ведь этим он как бы признавал, что его собственная магия на что-то не способна.

Но сейчас, с появлением Ужаса, речь уже шла не о победе или проигрыше Чабу, а о раскрытии секрета поистине эпохального масштаба. Он больше не мог позволить себе привередничать. Так что, отложив на какое-то время эксперименты над запертым в темнице монстром и сильно сократив время на другие свои проекты, Чибак засел за книги, чем неосознанно дал своим пленникам столь необходимое им время.

***

Больше половины времени, что Айна провела в заключении, она спала.

Препарат, в целом, был довольно безобидным, но, как и любой наркотик, со временем вызывал привыкание. Так что, если старик слишком долго не появлялся, она сама могла не выдержать и начать мечтать о дозе.

Айна ненавидела себя за это, но также понимала, что рано или поздно яд всё равно придётся принять, так что шла на сделку с совестью.