История одного демона. Пролог

***

  - Император, - зайдя в просторный зал, произнес азиатской наружности человек в темно-зеленой армейской форме. Став на одно колено и склонив голову, он проявил положенное уважение к владыке Поднебесной. После отмашки Императора, он поднялся и стал докладывать:

  - Тридцать секунд назад нами получено известие о том, что в районе Маджуаня, Юга Империи, появилась высшая нежить в обличии дракона-лича. Нам повезло, гражданское поселение находится в пяти километрах от сражения. Бой же ведет чернокнижник Хвостов Андрей, известный нам по прорыву в Таньхэе в девяносто пятом.

  Император, задумчиво поглаживая подбородок, слушал рассказ своего генерала. Удовлетворенно кивнув, он махнул ладонью с крупным перстнем в виде головы змеи, отпуская генерала со словами:

  - Хорошо, Шуа Линь, держи меня в курсе происходящей ситуации.

  Генерал Шуа Линь поклонился, и, гремя своим снаряжением, быстро покинул зал Императора. Сам Владыка Поднебесной встал с резного трона и прошелся к широкому окну на всю стену и, открыв его, вышел на балкон. 

  Еле слышным шуршанием ткани выдали себя трое телохранителей, когда занимали свои точки подле объекта защиты, но это уловил лишь чуткий слух Императора, который был магом уровня Грандмастер, а также знал о присутствии своих защитников.

***

   В паре метров щелкнула белоснежная пасть дракона, но Андрею снова удалось увернуться, поливая нежить потоками различных заклинаний. Увы, но у архилича была невероятная магическая защита, доставшаяся тому от его прошлой жизни. Да, как известно, драконы обладают колоссальной сопротивляемостью к магии, при этом сами колдуют почем зря.

  Как и этот, хотя он и был мертвым и драконом мог считаться лишь наполовину, но одно его дыхание плавило кирпич, а все живое гнило, обращаясь в труху. Такова магия Смерти. 

  Но дыхание это только полбеды. Дракон призывал из небытия толпы баньши - похожих на призраков существ, парящих в воздухе и пытающихся расцарапать несчастную тушку чернокнижника. Но они были крайне уязвимы к магии, поэтому больше отвлекали, чем наносили вред.