Торлор

Все чем я являлся, все мое я, неистово хотело только этого одного – просто вздохнуть. Чернота ласково накрывшая, своим невесомым саваном, подернулась рябью ярких вспышек.

- Очнулся – голос мужчины был довольным и уставшим.

- Сколько? – задал он кому-то тревожащий его вопрос.

- Семь с половиной минут – ответила женщина, прямо мне в ухо.

Ч 11

- Только бы, без осложнений - послышался вновь мужской голос.

Открыл глаза я снова в знакомой палате. Зашевелившись, понял, что все тело болит, словно его избивали долго и изощренно не одним десятком стальных палок.

Стараясь не делать резких движений, я прислушался к своим ощущениям. Хотелось спать, что можно было бы объяснить капельницей стоявшей рядом. Кроме застывших мышц, вроде было все в порядке. Закрыв глаза, я погрузился в странный лекарственный транс, задержавший меня на грани провала в крепкий сон.

Я смотрел в себя, и видел темную сферу, сложно вписавшуюся в прозрачные каналы моего я. Организм перестроился, приняв за доминанту шар в солнечном сплетении.

Изредка по шару пробегали волны возмущения, отражавшиеся на моем состоянии. Руки непроизвольно сжимались, колени подтягивались вверх, голова старалась запрокинуться назад. Через мгновение все тело расслаблялось, чтобы снова изогнуться под влиянием странной сферы.

Мысленно повторяя свою мантру, мне казалось, что мой дух отделился от тела и существует совершенно обособленно, от лежащей на больничной кровати плоти.

Капельницу убрали, и я постепенно пришел в сознание, с одной только мыслью, как можно быстрее сбежать отсюда.

Сначала я сел, минут десять привыкал к этому ощущению. Потом медленно встал, держась за спинку кровати. Штормило самую малость, и я сделал пару шагов. Через полчаса организм пришел в норму. Выйдя за дверь, я попробовал отсечь себя от окружающего. К моей радости, это получилось довольно легко.

Развалившись на кровати, я ждал темноты, когда можно будет покинуть это гостеприимное учреждение.

Около двух часов ночи я был уже дома. Сначала хотел идти пешком, но как оказалось, силы еще полностью не восстановились, и каждый шаг отражался болью в мышцах.

Поэтому подвернувшееся такси, было воспринято мной как небесная манна.

Завалившись на кровать, я провалился в сон без сновидений.

Утро встретило меня пересохшим горлом и головной болью.