Торлор

Траектория полета, была сбита, повреждения, произведенные моим ударом, впечатляли.

Развороченная грудная клетка и срубленная лапа, кровавые пузыри из разорванного легкого, все пронеслось перед глазами, пока я подскакивал, к зверю, чтобы его добить. Ставший стандартным, удар битой по арбузу, прекратил начавшиеся мучения человеко-крысы. Опуская по очереди на трупы ладони, я накачивался физически ощутимым теплом, отправляя его по каналам рук к темной сфере.

Дальнейший путь, до логова, прошел без приключений.

Поддерживая режим стелса, я устроился на камнях, чтобы перекусить и снять нервное напряжение.

Закончив трапезу, я начал читать свою успокоительную мантру, стараясь поймать грань второго, раздвоенного изображения в своих глазах. Совершенно неожиданно, это получилось довольно легко. Результатом моих усилий, стало изменение серых оттенков в более светлые тона. Видимость при этом возросла метров на двадцать, что несказанно меня порадовало. Переступив за грань, я оказался снова в темном месте, где не было ничего, кроме бескрайней черноты, казалось смотрящей на меня множеством пустых глаз.

Вырвавшись обратно, я решил не появляться на третьем слое. А вот второй слой мне понравился, своими более светлыми тонами. Поэтому, снова поймав грань разделения, я зафиксировал это состояние, привыкая к новому восприятию окружающего.

Дальше было рытье в нечистотах, изгрызенных костях и просто грязи. Все что я находил, я стаскивал к выходу, стараясь не пропустить ничего важного.

Гора находок доросла до небольшой кучи. Понимая, что больше ничего не найду, я уселся на землю, разбирать свои находки. Немного мятый нагрудник стал моей основной добычей. Пластины доспехов я уже мог различить под толстым слоем грязи, а вот остальное меня не порадовало.

Ничего, хотя бы отдаленно напоминающего оружие, я не нашел. И это при том, что жертв стаи, тут было как минимум четыре, точнее типов разного металла, что от них осталось.

Кое-как, отмыв руки, я увлеченно истребил почти все запасы, потом сложив свою добычу как можно компактнее в рюкзак, двинулся обратно, держа нагрудник в левой руке.

У выхода меня ждал сюрприз, в виде голов двадцати, крыс-переростков, догрызающих своих товарищей.

Подняв в замахе трость, я осторожно шел, стараясь двигаться как можно тише. Обогнув стаю по широкой дуге, я благополучно вывалился в проход, концентрируясь на своей невидимости.

Грязные следы, на чистом полу магазина, возникали сами по себе.