Торлор

Словно за моим плечом кто-то стоял, внимательно слушал и потом постоянно все портил.

Вот один из примеров. Однажды, классе в десятом, я вслух посмеялся над знакомым, у него начали не по возрасту белеть волосы, и он очень переживал по этому поводу, выдергивая целые пряди из своей большой шевелюры.

Он был старше меня лет на пять, и я даже не помню, что ему сказал, но помню, что удачно увернулся от летевшего мне в ухо кулака.

Так вот, после этого я поседел буквально за три дня. Выход нашелся быстро, если стричься наголо то и не заметно.

Поэтому рос я замкнутым и не разговорчивым ребенком, дни пролетали как в тумане, убегая своей извилистой дорогой.

Немного встряхнул единый экзамен, по результатам которого я и направился в другой город на учебу. В один из вузов, в общежитии, которого я оказался, после долгого и утомительного заселения.

Глава 2.

Нас было четверо в комнате. Немного зацикленный на религии Олег, жизнерадостный Николай и приблатненный Шамиль.

Первый семестр пролетел незаметно.

Занятия, походы в торговые центры, просмотр на ноуте вечерами фильмов, тренировки в качалке, в университетском зале.

С ребятами за это время я как-то не сошелся. Они не лезли ко мне, я к ним. Паритет закрепился, через неделю от заселения, после небольшой разборки с Шамилем.

Он ошибочно решил, что друзья из какой-то местной группировки позволяют ему вести себя по хамски к своим соседям, и в частности ко мне.

Возле общежития меня окликнули.

- Эй. Ты, да ты, иди сюда.

Я подошел к амбалу на голову меня выше, за которым нагло на меня поглядывая, стоял мой сосед Шамиль, с еще одним коренастым товарищем, постоянно сплевывающим на землю.

- Говорят дерзкий? - почти ласково поинтересовался амбал, нависая надомной, с характерным движением плеч, имитирующим удар.

- Претензия какая? – спокойно поинтересовался я, размышляя, чем все это может закончиться.

- Претензия? Тебе? – амбал распалялся не на шутку – ты здесь никто, учиться здесь хочешь? А мы тебя выцеплять и пиз.

- Понял – также спокойно ответил я, вынимая руки из карманов.

- Это хорошо – вдруг успокоился он – Шамилю деньги будешь отдавать, половину, того что есть.

Я перестал на него смотреть, опустив взгляд немного ниже, ловя движения всей тройки. Он принял это за знак покорности и видимо решил объяснить.