Торлор

Новенький, небрежно теребя себя за подбородок, с легкой улыбкой, нагло, разглядывает остальных подошедших к нему. Шок от произошедшего, не вписывающийся в повседневную жизнь заключенных, медленно проходит и они понимают что Итан, их недавний товарищ, уже никогда не поднимется. Страх приходит в камеру, но еще двое встают на подмогу, попавшим похоже в нешуточную разборку бандитам из четвертого круга.

Новенький юлой метнулся, сначала в одну сторону, потом в другую и пять трупов рухнули на пол. Никто не смог заметить пылающие яростью глаза и град размашистых ударов, после которых уже не встают.

Снова, в той же вызывающей позе, и также поглаживая подбородок, новенький, окинул медленным взглядом оставшихся. Они, встречаясь глазами с такой опасной жертвой, опускали взор. Не смогли они противостоять ярости плескавшейся во взоре этого замызганного хилячка.

- Хорошо - удовлетворенно произнес победитель, и невозмутимо сел на прежнее место, снова закрыв глаза.

То, что происходило с Джеком походило на сон, такой странный сон, когда в самом сне понимаешь что спишь.

С захлестнувшей яростью пришли чужие рефлексы, тело словно стало само реагировать на происходящее, принимать решения и действовать. Действовать быстро и эффективно. Он только успевал удивляться, когда один за другим, начали падать местные бандиты, и вновь вернулся, в свое обычное состояние, только успокоившись, сидя у стены с закрытыми глазами.

Кряхтя, один из пяти оставшихся в камере, медленно встал. Кивнув в сторону лежащих в исковерканных позах сокамерников, своему товарищу, он подождал, пока тот быстро оббежал все неподвижные тела на полу.

Подняв голову от последнего, лежащего ближе всех к Джеку, бандит отрицательно покачал головой, подтверждая, что живых нет. Также кряхтя, похоже, самый старый из находившихся в камере, подошел к новенькому.

- Ты убил шесть наших товарищей. Наш круг найдет тебя. Прошедшие обучение в синем шатре, просто так не убивают. Тебе, стоило представиться, и никто не посмел бы ничего возразить. Но теперь ты перешел черту синяя тварь, теперь мы тебя найдем.

Развернувшись, он, также кряхтя, ушел на свое место.

Произошедшее в камере, списали на драку между задержанными. Они случались, конечно, не в таких масштабах, и со столькими смертями, но разбираться в произошедшем никто не захотел. Когда уносили трупы, в камеру заглянул седовласый человек, возраста ближе к преклонному. Его жесткое, крупное лицо бороздили шрамы, скрывающиеся в окладистой бороде.

- Эй, ты, да ты.