Прокачаться до сотки

— Это мы от неожиданной свободы с ума сошли, — соглашается Тигра.

— Да не могу я, — стонет Тихоня, — там Ритка на руднике.

— Ага, — Балагур тут же перестал наглаживать крутые бедра близняшек, — я так и знал, что он на Пуму запал. Всё шабаш, девахи. Этот потерян для большого секса.

Тигра со Светкой переглянулись и горестно вздохнув, шагнули ко мне. Но не тут-то было, десантник звучит гордо.

— А ну стоять! — выставляю перед собой руку. — Это вам не там. Будете знать, зачем, куда и почём. А то взяли моду, это им не то!

Девахи остановились и зависли, пытаясь понять, что я сказал.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Утро началось, как и принято в нормальном колхозе — с митинга. Да я в курсе, что у нас тут скорее не колхоз, а посёлок рудокопов. А председатель вообще самовыдвиженец, который, предыдущего главу подсобного хозяйства зарезал. Однако речугу толкать пришлось. Хотя толкать, это сильно сказано, да и с речугой не срослось. Ибо краткость сестра таланта, а подзатыльник двигатель процесса.

В общем, подошли как три мушкетёра к столовой (и пофиг, что за нами хвостом четыре красотки увязались), которая, как вы помните находится на площади, и заявили народу, что всё по старому — пожрали и валите работать. Ну, а как иначе? У нас тут не предвыборная гонка, чтоб сыпать обещаниями сладкой жизни. Кайло в зубы и айда долбить камень. Ибо как гласит армейская мудрость, чем бы солдат не занимался, лишь бы… устал в общем. Потому что, как только у людей появляется излишек свободного времени, в голове появляются мысли.

Прежде чем дать ответ кому-то, надо дать его себе. Вот к примеру. Главный вопрос сегодняшнего дня. Нахрена? И это очень глобальная проблема. Зачем я вообще во всё это лезу? Ведь делов-то, выйти в поле и быстренько прокачаться до одиннадцатого уровня. И не надо меня пугать всякими там «Посредниками» видели мы их. Всяко не смогли бы помещать нам. Уж по крайней мере, никто не будет ради нас высылать пару десятков бойцов.

Так зачем? Зачем я во всё это лезу? Ладно Балагур, с ним всё понятно. Он по жизни такой, влезет во что-нибудь, а потом искренне не может понять, за что ему коллективно по печени настучали. Вот что он поведал вчера, пока мы изображали пьянку.