Имперский граф

А, может даже, и в псковской главной комендатуре кто-нибудь вспотеет от волнения.

 - Живими надо? Будут живыми, хоть, надеюсь, и не долго, - нарочито грозно сказала Уля и, рассмеявшись, толкнула друга в бок, - Делов-то. Шарахну Замедлением, и вяжите кого нужно.

Нечай с уважением посмотрел на свою любимую и некстати вспомнил неприятный для него разговор с шефом на тему "А кто ты такой? Ты хоть понимаешь, где ты, и где ОНА?". Но вздохнул и отогнал это воспоминание подальше.

Уля, словно, почувствовала, о чём он задумался, и ещё раз его толкнула в тот же бок, только сильнее.

- Не тушуйся, прорвёмся, - повторила она одну из сентеций своего великого брата.

В кабаке Кастета народу, как обычно, ближе к вечеру, набралось очень много. Если бы Нечай заранее, через своих агентов, и с помощью десятка тугриков, не позаботился о паре столов - одного для себя с виконтессой и другого для пятёрки охранниц, то им бы пришлось стоять.

Надо отдать должное, кормили здесь очень неплохо, Уля даже дала себе зарок, позаботиться о смягчении наказания здешнему повару - шансов вообще избежать наказания, у кастетовской прислуги не было, за исключением рабов - им наказание за соучастие и недоносительство не грозило, их просто продадут другим хозяевам.

Таковы были древние законы, даже раб совершивший убийство, освобождался от ответственности за него, если он это сделал по приказу своего хозяина. 

Понятно, что это больше было на словах, на деле же раба-убийцу, как правило, ждали сначала его выкуп родственниками жертвы, а потом мучительная смерть.

- Заходите, вон ваш столик, - один из охранников, звероподобного вида, проводив их до середины зала, показал толстым, как сосиска, пальцем в сторону небольшого столика возле окна, а, получив сверх уже оплаченного, пятитугриковую медную монету оскалился гнилыми зубами в попытке изобразить благодарную улыбку.

- Отсюда плохо видно. И, наверное, плохо будет слышно, - капризно сказала Уля, когда они устроились за столиком и сделали заказ.

- Не отдыхать сюда пришли.

Когда Уля с аппетитом умяла принесённые ей тушёные свиные рёбрышки с овощами гриль и, неспеша попивая разбавленный сидр, ждала выхода на сцену барда, который слишком долго засиделся за столом с пригласившей его компанией молодых мануфактурных, судя по их одежде, работников и работниц, она и обратила внимание на стройную темноволосую девушку, растерянно стоявшую недалеко от неё, среди занятых столиков.