Проклятый абитуриент

– Ирис подождем, а пока будем скучать, познакомимся с девушками, – пояснил наш ловелас.

– Ладно, ребята, я пошел. Свидимся, – махнул я рукой.

Отойдя от парней, я задумался о своем и едва не дернулся, увидев тень, следующую за мной.

– Зиф, ты чего пугаешь-то?!

– Чего я пугаю? – удивленно посмотрел он на меня.

– Подожди, а ты не с ребятами?

– Нет, меня никто не звал, – пожал он плечами.

Наверняка о нем просто забыли. Этот долбанный палач, как призрак. Никогда не говорит громко, даже передвигается почти бесшумно.

Вообще никак не проявляет своего присутствия. Да и в группе не сильно выделяется. И хоть нас поселили вместе, я до сих пор ничего не знаю об этом странном парнишке.

– Слушай, Зиф, а у тебя есть какие-нибудь предпочтения? Есть что-то, что ты любишь?

– Что я люблю… – он задумался. – Не знаю. Родных своих люблю. Наверное…

– Подожди, ну, а магию ты любишь?

– Нет.

– Как это? – опешил я от такого откровения. – Как можно не любить магию? Она ведь чудесна! Столько различных возможностей дает.

Магия ведь везде! Магические лампы освещают дороги, магические фонтаны радуют глаз и позволяют напиться, когда жарко. Магические морозильники, различные артефакты. А это ночное свечение. Магия же прекрасна.

– Нет.

– Почему?

– Магия нужна, чтобы причинять боль. Магия – это огонь, страдания, муки. Магия – это смерть. Что прекрасного в такой магии? – он даже поежился.

Мы зашли в комнату и начали переодеваться в домашнее.

– Пойдешь купаться?

– Ага, – кивнул он.

Я закинул полотенце и мочалку на плечо, взял шампунь, мыло и вышел.

– Подожди, ты что, реально не получаешь удовольствия когда колдуешь?

– Нет, – покачал он головой. – Когда я начинаю колдовать, мозг вообще отключается. Мне кажется, это не я. Как будто во мне кто-то другой живет.

Какая знакомая история.

– Блин, это неправильно. Ну, вспомни, когда ты впервые смог колдовать? Вспомни первую руну, которая у тебя получилась. Разве у тебя не было восхищения, радости?

– Восхищения не было, – покачал он головой.

– Радость была. Я радовался, что мне не причинят боль.

– В смысле? Кто? – удивленно посмотрел я на него.

– Мама, – пожал он плечами. – А что, тебе не причиняла боль мама, когда у тебя не получалось?

– Эм… боль… нет. Я… ну, я как бы сирота, хотя мои родители вроде как живы. В общем, когда я был маленький, родители отдали меня в приют. Я их хорошо помню. Помню, что у меня даже брат был старший. В общем, не было у меня родителей.

– Везет, – вздохнул он.