Проклятый абитуриент

Понимаешь, люди должны нас бояться. Иногда стоит зайти в камеру к преступнику, а он уже от страха обделался и всех сдал. Работы меньше. Но узкий круг друзей знает правду. Иначе мы сами поверим в собственные байки, – мужчина вздохнул и протянул мне ладонь. – Мне было приятно с тобой познакомиться, Тирмон. Здорово, что у моего непутевого племяша появился настоящий друг.

– Спасибо, – ответил я на рукопожатие этого приятного человека.

Дядя Зифа тут же поменялся в лице, став серьезным и даже опасным. Я едва не выдернул руку.

– Если предашь его, я позабочусь, чтобы ты понял, что такое настоящая боль, – в его глазах внезапно появились искорки бешенства, и я едва не затрясся, осознавая, что он не шутит. – Да шучу я, шучу! Легкой дороги вам.

Он снова превратился в веселого дядьку, вот только я уверен, в тот момент он точно не шутил.

– Тир, зайдешь к деду? Он проснулся, – спустился Зиф.

– Да, уже иду.

Я поднялся в комнату, полный противоречивых чувств. Как может в них так совмещаться жестокость и милосердие? Бешенство и доброта…

– О, Тирмон, кажется? – привстал старик, увидев меня.

– Да, это я, – улыбнулся я, обрадовавшись, что старик сейчас в здравом уме.

– Вы играете в тактику?

– Правила знаю, – кивнул я.

– Не пропустите со стариком партию перед отъездом?

– Конечно, если расскажете еще что-то интересное, – улыбнулся я.

– Расскажу, конечно, расскажу. Во мне больше нет ни магии, ни здорового тела, осталась только память, и та постепенно уходит.

Ух ты, давно я с этим старым хрычом не играл.

Ну, вот тебе шанс.

– Значит, слушай, наш предок Сивельсоффорд Исфариум сопровождал однажды императора в походе на восточные земли…

Ириан играл, а я записывал, стараясь ничего не упустить. Я даже почувствовал, как напряжен мой внутренний друг.

Да какого черта! Гребанный старик одной ногой в могиле, а я до сих пор не могу его одолеть.

– Ты все так же забываешь об арбалетчиках, Ириан. Если не будешь видеть доску целиком, так тебе и не стать великим игроком, – дедушка встал и подошел к окну.

Все, видимо, он уже ничего интересного не расскажет.

Ты даже не представляешь, как тяжело мне видеть его таким.

– …еще когда он был человеком, мы с ним очень близко дружили. Жаль, что он решил стать богом, создав человека без души.

У меня зашевелились волосы на затылке.

– Вы пытали архимага Юристара?

– Да, именно так его звали до этого. Он выдержал все мои истязания и не раскололся. Я не смог выпытать, где находится его дневник.