Один день из жизни экзорциста

Рикардо старался смотреть прямо перед собой, хотя в глазах всё расплывалось, только звук корзины с едой, выпавшей из рук сестры, шедшей рядом, был ярким и чётким. 

— Меня зовут Паоло Росси, я инквизитор, ищущий, — продолжил незнакомец, — а тебя как зовут?

К звуку упавшей корзины добавились звуки удаляющихся шагов, это братья Рикардо, Сони и Джакомо, побежали докладывать новости отцу. Ноги подкосились окончательно, Рикардо опустился на землю, схватившись за голову.

— Вы не понимаете, — с трудом промямлил он, — нас тут убьют.

— Думаешь, я первый раз нахожу одаренного в маленькой деревушке, где взгляды на магию отстали веков этак на пять?  — спокойно ответил ищущий, опускаясь рядом и похлопывая Рикардо по плечу, — подкрепление я уже вызвал, мой знакомый инквизитор из наказующих, у него собственный отряд, его оперативники на подходе. 

Сестра никуда не убежала. Она тоже опустилась рядом и прошептала:

— Это же здорово, Рикардо. Ты сможешь уехать, посмотреть мир, представляешь? Синьор инквизитор заберёт тебя отсюда.

Франческа нет-нет да и мечтала уехать отсюда. Да только куда? И как? И на что жить? Как вообще можно жить где-то... не дома? Рикардо себе всего этого не представлял. Теперь же побег оставался единственным возможным вариантом, и уже совершенно не важно, каков он, мир за пределами общины, выбора у Рикардо просто не было больше.

Дом, который специально снял ищущий, стоял на окраине. «Это на случай, если будут поджигать, чтобы вся деревня не сгорела», — то ли в шутку, то ли всерьёз, обмолвился инквизитор, закрывая ставни и баррикадируя двери.

 — Что ж, — закончив приготовления, инквизитор устроился слева от входа, с береттой в руках, — ставни ставнями, но старайтесь к окнам не подходить и напротив дверей не вставать тоже.

 Долго ждать не пришлось, дом окружили через час. Соблюдая осторожность, из-за закрытых ставень, ищущий пытался взывать к благоразумию жителей деревни, но толпа, подогретая отчаяньем разочарованного отца и возмущением главы общины, а ещё больше – страхом,  уже не слышала ничего.